Город Антонеску. Книга 2

Как вспоминает Иосиф Каплер, румынский прокурор, который якобы курировал комитет, решил, видимо, «отработать» полученные пододеяльники и кухонную посуду и еще в декабре 1941-го предупредил «подшефных» о намечающемся угоне в гетто. Это дало возможность председателю комитета выехать на Слободку до появления приказа № 7 и занять помещение суконной фабрики.

Здесь, как пишет Каплер, с 10 января 1942-го комитет продолжил свою работу.

В чем заключалась эта «работа», трудно сказать.

Известно только, что усилиями комитета в помещении бывшей туберкулезной больницы был организован еврейский госпиталь. Главным врачом его стал любимый всеми нами, детьми Одессы, доктор Петрушкин. Мы хорошо помним этого добрейшего усача, помним его огромные золотые часы на цепочке и кожаный чемоданчик, из которого он, как фокусник, доставал то трубочку, то ложечку, то кругленькое зеркальце с дырочкой посередине. И даже сегодня, когда наши внуки пьют микстуру от кашля, мы ощущаем запах детства и называем эту микстуру «Каплями дедушки Петрушкина».

Весь персонал госпиталя, включая главврача, работал на добровольных началах, не получая никакого вознаграждения. И даже более того: каждый, желавший работать в госпитале, обязан был за это «платить», иными словами, вносить в кассу Еврейского комитета определенную сумму золотом или другими ценностями.

Врачи, даже самые высокопрофессиональные, такие как, например, профессор Срибнер, не имевшие возможности «заплатить», к работе не допускались.

Вспоминает Каплер: «В Еврейском комитете шум. Разбирают кандидатуры врачей в штат госпиталя. Рассматривают не с точки зрения пригодности, опыта и стажа, а сколько золота сможет внести врач или санитар «на содержание» госпиталя…

Профессора Срибнера жалко, но у него нет денег! Чтобы спасти его, нужно хотя бы устроить его на койке в качестве больного! Но и за это ему придется заплатить!»

Да, и за ЭТО нужно было платить.

За койку в госпитале платили золотом, причем не только больные, но и здоровые.

В чем здесь секрет?

Ну, люди больные, ладно. Но почему здоровые?

Почему здоровые готовы были платить за возможность валяться на госпитальной койке в вонючей палате рядом с тифозными больными?

Ответ прост: пребывание в госпитале давало отсрочку от депортации.