Рождество на Кузнецком мосту. Christmas on Kuznetsky bridge. Премия им. Н.В. Гоголя / N.V. Gogol award (Билингва: Rus/Eng)

 Гоголя конкурса «Писатели XXI века» (Московская городская организация Союза писателей России, «Литературная Республика», газета «Литературные известия» №11 (209) /2022), хотя, казалось бы, почти «гоголевское» название «Рождество на Кузнецком мосту» имеет меньшее отношение к уважаемому мной Николаю Васильевичу («Ночь перед Рождеством», «Вечера на хуторе близ Диканьки»), чем включённые в книгу рассказы «Грешница» и «Иконописец».

Всё начинается с очаровательного кота Барсика, а также ангела и чёрта, появляющихся почти одновременно в реанимации во время клинической смерти главной героини – рассказ «Бог, Барсик и борщи», и тут же автор озадачивает читателя вопросом о его предназначении, как бы спрашивая: а вы пришли на Землю зачем?

«Возможно, служение Барсику и есть моя задача на Земле? Не Барсик ли – причина того, что я до сих пор жива? А может… служение Барсикам? Интересно, сколько котов я могла бы спасти за свою жизнь, а спасла всего одного…»

«А у меня внуков четверо! Пропадут без меня-то! Кто им борщи варить будет?»

« – Я? Монахиня?! – Людмила сжалась при одной лишь мысли об этом.

Запомните вопрос про земную любовь и уход в монастырь, поскольку заключительный рассказ «Пора в отпуск на Афон» фактически является на него ответом, но автор умело проводит читателя в Небо по Лестнице, не перепрыгивая через ступени, потому что: «У каждой души – свои задачи на Земле. Не выполнив их, продолжить путь в Небе не получится.

После прочтения «Барсика» читатель подсознательно готов к развитию линии романтизированного автором монашества, однако следом – в рассказе «Грешница» – образ попа-пьяницы мгновенно разрушает иллюзию святости и напоминает персонажей рассказов Н. В. Гоголя. Так, в самую строгую неделю пасхального поста:

«Позавтракав яичницей и прихватив с собой пару бутербродов с сыром и колбасой, чуть не позабыв Евангелие и крест, приходской священник Алексий Прошкин не спеша отправился исповедать некую прихожанку Пелагею, умирающую от тяжёлой болезни.

В истории о блудном батюшке, в итоге так и не отпустившем грехи матери своего сына, которую он сам же бросил на произвол судьбы, Александра Крючкова буквально переворачивает всё с ног на голову, меняет шаблонные представления читателя о греховности и святости.