Рюссен коммер!

 – Давай, давай, вот туда, – указал он на красно-зелёный столбик. – Не бойся, тут нет никого, главное, не заплутай.

– Не поймают? – с сомнением спросила я.

– Не должны. Я пару раз водил тут людей, все потом вернулись, – помявшись, ответил он. И, увидев мои вздёрнутые брови, замахал руками: – Не-не, не черноту всякую, те через Мурманск на велосипедах пробирались. Наших, местных. Ну, запрет на выезд у них, кредиты не выплачены, не выпускают. А им за покупками надо было, фейри там всякое, сыр, вещички, ну, сама знаешь.

Он дал мне мятую советскую карту, но я не была уверена, что она мне поможет. В школе на уроках ОБЖ нас учили, как не потеряться в лесу, но я помнила только, что мох на деревьях растёт с северной стороны, а человек часто плутает по кругу, сбиваясь в левую сторону, поэтому нужно всё время забирать вправо.

Какое-то время я шла на лыжах, но мокрый снег налипал на них, они вязли и плохо скользили. Я сняла их, провалившись в снег, и пошла, помогая себе лыжной палкой. Снег забивался в ботинки, пальцы окоченели, и очень скоро я уже не чувствовала ног.

Было страшно – вдруг я хожу кругами и выйду в конце концов к российской погранзаставе, поэтому всё время прислушивалась. Но уже ночью наткнулась на указатель заповедника V?rri? и поняла, что я уже на другой стороне.

Через несколько часов я вышла к деревне Куоску, но не решилась постучаться в какой-нибудь из домов, побоявшись, что местные выдадут меня пограничникам. Пошла дальше по автомобильной дороге. Рядом притормозила машина с местными номерами.

За рулём была женщина.

– Я в Рованиеми, – сказала она по-русски. – Если тебе по пути или всё равно, поехали.

Я забралась на заднее сиденье и уснула, так и проспав всю дорогу, пока она меня не растолкала. Я даже не сказала ей спасибо – вспомнила об этом, когда машина уже скрылась.

На другой стороне улицы светилась вывеска Arctic City Hotel, но я не могла снять себе номер без документов. В забегаловке Hesburger на Маакунтакату, 31, взяла сою во фритюре, картошку и американо и пошла дальше.

В магазине обуви Sievi выбрала полусапожки и прикупила тёплые носки.

– Можно по-русски, – сказала мне продавщица, когда я обратилась к ней по-английски.

Я расплатилась и тут же, в магазине, надела сухие носки и переобулась.

– Ты откуда вообще? – спросила она, глядя на мои обмороженные, отёкшие ноги. – Как оказалась тут?

Я не ответила и вышла. Пустая коробка и старые сырые ботинки остались в магазине. За спиной звякнул дверной колокольчик.