Рюссен коммер!

И вот теперь какой-то швед говорил мне, что это просто крутая легенда и прикрытие для шпионки. Мне захотелось плеснуть ему пивом в лицо.

– Ладно, прости, давай что-нибудь закажем, – сказал он, увидев, как я побледнела. – Но о политике говорить не будем.

Мы открыли меню. Я выбрала грибной салат с авокадо и яйцами, ризотто с вялеными помидорами и мидиями, а Оскар взял полдюжины улиток по-провански и Secreto Iberico на гриле, с тушёной кукурузой и лаймом.

– А какая позиция у вашей партии по поводу НАТО? – забывшись, спросила я, и Оскар поперхнулся улитками.

Он начинал меня бесить. О чём нам вообще было говорить? Об улитках по-провански?

– Почему Левая партия так непопулярна в Швеции? – спросила я и подумала, что, кроме политики, у меня, пожалуй, вообще нет никаких тем. Да, я тоже так себе собеседник.

– Ну почему же непопулярна, – заёрзал Оскар. – Мы ведь в парламенте.

– Ультраправые тоже в парламенте, но у них гораздо больше голосов.

– За них голосуют те, кто живёт в таких районах, как этот, – кивнул Оскар за окно. – Богатые белые засранцы.

Ну-ну, хмыкнула я. Сам-то выбрал дорогой ресторан в самом снобском районе города.

– А ещё за них голосуют те, кто живёт в нищих пригородах и скучных деревнях, те, кто едва сводит концы с концами.

– Потому что им внушили, будто во всех их бедах виноваты мигранты!

– А разве нет? – спросила я, прищурившись, и он смутился. – Я шучу, прости.

– Да, я уже немного начинаю различать, когда ты шутишь. Хотя это сложно. Мы так не шутим. Так…

– Как? Провокационно?

– Да, точно, – он взмахнул вилкой. – В Швеции люди стараются быть вежливыми, мягкими друг с другом, никогда ничего плохого не говорят в лицо.

– Только за спиной? – съязвила я.

Он засмеялся:

– В каком-то смысле да. Мы ведь обычные люди, такие же, как все. Тоже сплетничаем и говорим гадости о других. Но никогда лично. Потому что если ты скажешь что-то неприятное человеку, ему будет обидно.

Мы заказали ещё по пиву.

– А мы, русские, наоборот. Всё говорим в лицо. И дерёмся. Можем не только послать, а сразу в глаз дать. И другой в ответ тоже в глаз. А потом мы целуемся и миримся.

– Вы, русские, очень странные. И буйные.

– Вы, шведы, странные тоже.

Мы засмеялись.

Когда пришло время рассчитаться и официантка принесла счёт, я достала кошелёк.