Время первых

Спать не хотелось. Последнюю книгу он вчера дочитал, а парочку свежих ребята из отряда обещали принести только вечером после ужина.

Внезапно за окном появилась тень. Павел вновь повернул голову вправо и увидел довольное лицо Леонова.

– Здорово, – тихо сказал тот, толкнув раму.

Рама со крипом отворилась внутрь палаты; Алексей нагнулся, подцепил что-то тяжелое и с усилием приподнял. Через секунду он поставил на подоконник тяжелую гирю. Затем рядом, странно звякнув, опустился набитый каким-то железом рюкзак.

Беляев смотрел на все это спокойно и без эмоций.

– Правильно – лучше молчи. Говорить буду я, – прокомментировал Леонов холодную встречу и залез в палату. – Так, ну что? Начинаем программу по восстановлению физической формы. Ты согласен?..

На самом деле вопрос прозвучал так… из вежливости и согласия не требовал. Все товарищи по отряду космонавтов знали: если Алексей чего-то удумал – остановить его могло только чудо.

Он проворно извлек из рюкзака составные части странного механизма и принялся собирать их, прилаживая к кареткам кровати.

– Жизнь у меня одна. И напарник тоже один – с другим я не полечу, – деловито рассуждал Леонов, закручивая на винтах гайки. – Сейчас, конечно, приходится тренироваться с Хруновым, чтобы не терять форму и не прерывать учебный цикл. А как только ты восстановишься – мы с тобой сразу идем к начальству и подаем рапорт на прохождение медкомиссии.

Покончив со сборкой, он начал протягивать через конструкцию металлический тросик.

– Хорошо, что врачи собрали по косточкам твою ногу. Это очень хорошо! А то, что не обещают быстрого выздоровления – так это вообще ерунда…

– Алексей, посмотри на меня, – впервые подал голос Беляев.

– Ну, – ковыряясь с последней железкой, отозвался тот снизу.

– И заодно услышь.

– Ну. Смотрю и слушаю.

– Я с тобой никуда не полечу.

– Чем же я тебе так противен? – как ни в чем не бывало спросил Леонов.

Павел приподнялся, поправил сбившуюся в комок подушку.

– Да не в этом дело. Страха ты не знаешь. А это очень плохо.

– Есть страх. Слушай, я тебе сейчас одну историю расскажу – из детства…

– Уйди, Леша.

– …И ты сразу поймешь, о чем я тебе говорю…

Он торопливо доделывал противовес. А Беляев неподвижно лежал на кровати и смотрел в белый потолок.