Без края

И ее в полное отчаяние приводило то, как сам Сережа к этому относился:

– Бабушка, – говорил он, безмятежно глядя на нее своими безудержно голубыми глазами, – не бойся за меня, со мной все будет хорошо.

Шая не могла этого вынести, сердце просто разрывалось на части.

Вэя сразу увидела, что с ней происходит. Одно радовало, что Шая настроена была решительно – преодолеть все, справиться, хотя давалось ей это непросто. Каждый день превратился в борьбу за время. Врачи, обследования, больницы, процедуры, выступления, репетиции, гастроли и снова врачи, снова больницы…

Шая видела, как устает Сережа от репетиций, от бесконечных разъездов, как съедает его силы болезнь.

– Давай бросим это все, – предлагала она.

Но он только светил на нее своими чистыми глазами, улыбался кротко.

– Я брошу, только если ты бросишь лечить меня, – говорил в ответ.

– Никогда, – заявляла бабушка, и они продолжали бороться с болезнью и совершенствовать музыкальный талант Сережи.

К двадцати годам он успел выступить во всех самых известных концертных залах мира.

Публика его обожала – белокурого, светлоокого, казалось, от него самого исходит свет. Когда же стало известно о его болезни, люди и вовсе словно сошли с ума – Сереже мешками слали письма со словами любви и поддержки, и на все его концерты билеты были раскуплены на два года вперед.

Шае было уже семьдесят пять, Ник умер три года назад, Федя и Аня давно уже принимали в жизни сына лишь самое минимальное участие. Когда у них родилась дочка, Шая воспользовалась этим и полностью взяла Сережу под свою опеку.

Это случилось как раз тогда, когда стало известно о его болезни, а Сережина сестра родилась недоношенной, тоже требовала много внимания, так что родители не возражали, чтобы старший сын пожил какое-то время у бабушки. Позже так сложилось, что он так у нее и остался.

Сейчас Шаю беспокоило то, что сил у нее становилось все меньше, а Сережа по-прежнему нуждался в помощи и уходе, и вряд ли его родители могли их ему обеспечить так, как это делала она.

И когда его состояние начало резко ухудшаться, Шая не могла успокоиться, ей казалось, что она что-то упустила, что еще можно и нужно что-то сделать. Винила себя в том, что не может найти способ помочь любимому внуку, спасти его, ведь не может быть, что ему суждено уйти так рано – такому необыкновенному, светлому, талантливому.

Вэя снова вмешалась в происходящее. Шае не в чем было себя винить – просто им обоим, ей и Сержу, пришло время возвращаться в поднебесье.