Антикварий

 – Много таких ночей пережил я и дома у себя, и в чужих краях, но, Господи, помоги, ей-то как выдержать?

Его опасения незаметно передались Ловелу, ибо с тем поистине масонским[125 - Масонство – религиозно-этическое учение, возникшее в начале XVIII в. в Англии, а затем в других странах; прием в общество, а также собрания масонских отделений (лож) сопровождались сложным ритуалом, заимствованным от тайных средневековых цеховых объединений каменщиков. В романе делается намек на эти тайные знаки и обряды, позволявшие членам масонского братства узнавать своих единомышленников.

] чутьем, с которым смелые и отзывчивые души общаются в минуты опасности и почти инстинктивно узнают друг друга, эти двое людей прониклись взаимным доверием.

– Я опять влезу на скалу, – сказал Ловел. – Еще достаточно светло, чтобы видеть, куда ступаешь. Я взберусь наверх и позову на помощь.

– Прошу вас! Ради бога! – взмолился сэр Артур.

– Вы что, спятили? – возразил нищий. – Френси О’Фаулсхью, а с ним никто не мог сравниться в лазании по скалам (в конце концов бедняга сломал себе шею на Данбай оф Слейнс), никогда не отважился бы лезть на Хелкит-хед после захода солнца.

Только по Божьей милости, и притом чудом, вы сейчас не в морской пучине. Ни за что бы не поверил, чтобы кто-нибудь мог спуститься с этих скал. Не знаю, удалось ли бы это мне самому в такой час и в такую погоду, когда я был молод, в расцвете сил. Но пытаться еще раз – значило бы просто искушать Провидение.

– Я не боюсь, – ответил Ловел. – Спускаясь, я точно запомнил дорогу.

Сейчас еще достаточно светло. Я уверен, что благополучно взберусь наверх. Оставайтесь здесь, мой добрый друг, с сэром Артуром и молодой леди.

– Черта с два я останусь! – воскликнул нищий. – Если вы пойдете, пойду и я. Нам хватит дела на двоих, чтобы вскарабкаться наверх!

– Нет, нет! Оставайтесь здесь и присмотрите за мисс Уордор. Вы видите, сэр Артур совсем изнемог.

– Тогда оставайтесь вы, а пойду я, – сказал старик. – Пусть смерть пощадит зеленый колос и возьмет спелый!

– Оставайтесь оба, умоляю вас! – слабым голосом произнесла Изабелла.

 – Я чувствую себя хорошо и отлично продержусь здесь ночь. Я уже отдохнула.

После этих слов голос изменил ей, она зашаталась и упала бы со скалы, если бы Ловел и Охилтри не поддержали ее и не устроили полулежа рядом с отцом, измученным крайним напряжением телесных и душевных сил и уже сидевшим на камне в состоянии какого-то оцепенения.

– Их нельзя оставить одних, – сказал Ловел.