Ты самая любимая (сборник)

И, войдя в квартиру, не поверил своим глазам: жена, причесанная, в новеньком коротком халатике, пекла на кухне блины и громко, в полный голос пела:

И каждый вечер сразу станет

Так удивительно хорош!..

И ты поёшь!..

Увидев мужа, она танцующим шагом ступила к нему с протянутыми руками:

– Сердце! Тебе не хочется покоя!.. Сердце! Как хорошо на свете жить!.. Садись, дорогой! Блины! Твои любимые…

– Ты видишь? – сказала за спиной Пачевского Ангел с Небес. – А если б ты делал это два раза в день? Она бы тоже летала!.

И снова фургон с надписью «КНИГИ» колесил по Москве, разгружая книги у книжных магазинов «Библиоглобус», «Москва», «Дом печати»… Накладные… счета… накладные… Книжные палатки и прилавки на улицах и в метро…

Но теперь в своей каморке в издательстве часть выручки Пачевский регулярно клал себе в карман.

И жизнь его стала – сплошная малина! Жена села на «кремлевскую диету», похудела, постриглась в модной парикмахерской, от еженощного секса помолодела лет на двадцать и закормила Пачевского не только блинами, но и самыми невероятными кулинарными изысками.

А в дорогих бутиках – в «Атриуме», на Манеже и на Смоленке – Ангел с Небес примеряла платья, сапоги, нижнее белье, джинсы, кофточки, плащи и еще бог знает что.

И поминутно выскакивала из примерочной, весело и кокетливо показывая себя Пачевскому.

Ей действительно все было к лицу и все по фигуре, остальные покупательницы восторженно смотрели на нее и бросались примерять то же, что выбрала она.

И Пачевскому льстило это, он любовался своей красоткой и щедро платил за ее наряды. А она льнула к нему и шептала:

– Мужчина, я хочу в «Экспедицию».

– В какую еще экспедицию? – изумился Пачевский.

– Это такой ресторан. На Солянке. Там можно на вертолете полетать!

– Кто тебе такую чушь сказал?

– Ничего не чушь! Я видела рекламу. А можно мне эту кофточку? Смотри, как на мне сидит…

* * *

В издательстве Пачевский, отведя директора типографии от конвейера в дальний угол цеха, взял его за грудки:

– Коля, ты мне доверяешь?

– А в чем дело? – ответил тот осторожно.

– Заработать хочешь?

– Ну, допустим.

– Нет, ты не крути: да или нет?

– Ну, хочу, конечно! Кто не хочет?

– Значит, так, смотри. «Жаркие ночи» улетают, как горячие пирожки. Любой тираж! Да или нет?

– Ну…

– Дышло гну! Думай! Я пригоню левую бумагу, ты сделаешь левый тираж, и я его двину мимо кассы – бабки пополам.