@ Актер. Часть 3, 4

Со словами «ах, да, чуть не забыла!» «на всякий случай» напомнила ему, где у нее на МакБуке хранятся письма, касающиеся его контрактов, где – переписка с «одним отличным PR-агентством, я с ним по тебе работала», и где в сейфе, в ее пражской квартире спрятаны выписки из банков, в которых он держал свои кровно заработанные.

Алекс тем временем продолжал с интересом, даже с любопытством смотреть на нее. Но едва она сделала паузу, чтобы перевести дух, произнес таким ровным голосом, что у нее по спине побежали мурашки:

– Miminko, а зачем ты мне все это рассказываешь?

– Ну, просто чтобы ты все это знал, – почти моментально нашлась она.

Но ему и «почти» хватило:

– Я ошибаюсь или правильно понял, что ты сейчас со мной расстаешься?

«Правильно. И – жалость какая, что ты не дурак».

– Нет, конечно. Зачем мне это?

– Тогда зачем мне все это знать?

– А ты у нас безалаберный, – отшутилась она и до боли закусила губу, поймав себя на этом, уже ставшим привычном «нас». Поздно.

– У нас? – глядя на нее дышащими зрачками, он наклонился к ней.

– Не выпрашивай! – кляня себя на чем свет стоит, сорвалась она.

Вместо ответа – еще один задумчивый взгляд на нее. Глотая эмоции, она отвернулась к окну, и тут же почувствовала, как он в темноте нашел ее руку. Она попыталась забрать ее, выдернуть, выдрать. Но он просто стиснул ее ладонь и прижал к сидению. Таксист, покосившись на них, нащелкал какую-то музыкальную станцию, после чего сосредоточился исключительно на дорожных просветах.

Только при подъезде к «Лейпцигу» он опять наклонился к ней, и она почувствовала его невесомое дыхание у себя на виске. При этом он точно ослабил хватку, но его пальцы, поглаживая ее запястье, сопровождали легким нажимом почти каждую сказанную им фразу:

– Алиса, я не знаю, чем я обидел тебя и где я еще согрешил, – нажим.

– Вы подъехали, – отвлек их таксист.

– Сейчас, – не сводя с нее глаз, бросил он и продолжил: – Но имей в виду, без разговора я тебя не отпущу. Я, как мне кажется, неплохо тебя знаю и вижу, – новый нажим, – что творится что-то такое, о чем ты не говоришь. Ты чего-то боишься? Но ты не ломовой мужик…

– Кто? – хмыкнула она.

– Мужик, ломовой вол, тягач – не знаю, придумай сама, но ты не одна, чтобы со всем этим разбираться.