@ Актер. Часть 3, 4

«А может, сказать ему все?» – промелькнуло в ее голове.

– Молодые люди, может, на улице продолжите? – разозлился таксист.

– Посидите три минуты спокойно, и я вам сверх заплачу.

– Алекс, хватит.

– А ничего, если чересчур много натикает? – и без помощи Лизы съязвил водитель.

– А мне без разницы… Так вот, ты, – снова нажим, – обещала мне разговор после того, как мы выйдем от Иры.

Она невольно свернула пальцы в кулак. Это Алекс считал, что она дала ему слово, а она солгала.

– Алиса, да?

«Нет».

– Элисон, хорошо? – тут он вообще слегка потряс ее руку.

«Хорошо, пусть будет еще одна ложь».

– Ладно.

– А раз «ладно», то тогда давай для начала не будем портить настроение ни себе, ни другим и пойдем купим цветы… Так, где там наши охранники? И кстати, надо бы еще у Андрея спросить, на фига он вообще приставил их к нам? – отпуская ее и протягивая таксисту две пятитысячных, машинально заметил Алекс.

И вот здесь можно было решить, что именно эти слова оказались для Лизы лишними.

Но вся беда заключалась в том, что она вдруг осознала, что тот, по кому она в детстве сходила с ума, за два года научился читать ее, как раскрытую книгу. Что стал на раз раскрывать ее эмоции, как лепестки. И что он за три дня превратил ее в то, что год за годом выбивал из нее Чудотворец. Он сделал ее слабой.

Но после того, как он бросит ее (а кто простит ей ложь и тем более ее прошлое?), ей останется только мысленно попросить прощение у отца, которого за нее растерзает Зверь, и просто шагнуть под поезд…

Ей повезло.

Апрель, мокрые от дождя улицы и грязь на двери такси. Спрятав в карман намеренно испачканную кисть руки, она не позволила Алексу помочь ей выбраться из машины. Затем был короткий проход через улицу к крыльцу торгового центра, три широких ступени, раздвижные стеклянные двери, забитый посетителями ТЦ вестибюль, поворот налево и через десять метров – вывеска цветочного магазина.

– Вот, – кивнула она на выставленные в витрине букеты, плюшевых зайцев, дельфинов и прочую дребедень. Но сама так и осталась стоять на месте.

Алекс по инерции сделал шаг вперед и обернулся к ней:

– Так, а ты?

– А я при выходе из машины измазалась, – она с кривоватой улыбкой («Господи, я не могу… Помоги, дай мне сил уйти от него!») показала ему выпачканную руку.

– А почему молчала? Здесь же по идее должен быть туалет.