Голубиная книга анархиста

«Я тебе брошу!» – грозил ей Мюсляй, забиравший у ней почти всю денежку, что дали добрые и злые люди. И показывал кулак. Этот Мюсляй откуда-то притащился с Генералом, доходягой при деньгах. Жили все тогда под землей, в теплом большом туалете с кафельной плиткой, c дверями, там был такой коридорчик длинный, туда и приносили свои мешки, картонки, да спали. В самом сердце города – в туалете возле собора на горе. У Генерала были деньги и медали, но ничего не осталось, все раздербанили внуки и правнуки, разворовали, а самого Генерала убили, повезли в деревню и убили, сбросили в подвал, да он выжил, вылез и пошел по земле.

И где-то и повстречал этого Мюсляя. За то прозвали его, что глаза его как мюсли, это Белочка сказала, а он считает, что они нарочно искажают его истинное прозвище – Мыслитель. Ибо любит говорить много и непонятно. И если услышит, что его так кличут, по-Белочкину, то и прибить может, а кулак у него аховский, зимой он в кожане, в унтах, как летчик, голос громовой.

– Не самое лучшее вы время выбрали, – сказал тяжело водитель, опуская стекло.

Он распечатал пачку, видимо только что купленную в кафе, щелкнул зажигалкой и закурил.

– В смысле? – переспросил Вася.

– Даже март не начался.

– А мы… мы поближе к югу и тянем, – сказал Вася.

– Брянск… А дальше? – спросил водитель. – Там Украина. В Крым?

– Нет, – сказал торопливо Вася и засмеялся. – Зачем нам Крым?

Водитель посмотрел на него.

– Интересно. Всем он нужен, а вам – нет?

– Земли и так хватает, – отозвался Вася.

 – Можно и в Сочи погреться у моря.

Водитель покачал головой и ответил:

– Не-эт, земли всегда мало.

– Вы не космонавт? – спросила Валя.

Водитель посмотрел на нее в зеркало, с шумом выпустил струю табачного дыма:

– Пфф-фа!..

Вася кивнул.

– Вот именно.

– В космосе тоже идет борьба, – сказал водитель.

– Между землей и небом война, – напел Вася. – Все как в «Левиафане».

– Это по Звягинцеву, что ли?.. – поинтересовался водитель. – Он же обманщик и русофоб. Север другой.

Север не знал крепостного права. Люди там сильнее, а у него сплошь хапуги и алкаши. На севере свет.

– Нет, это по Гоббсу, – заметил Вася.

– А вы, дяденька, с севера? – спросила Валя.

Водитель хмыкнул.

– Нет, – сказал он. – Но бывал там, в Архангельске и на Соловках, на экскурсии. Монахи, конечно, основательно устроились. Каналы, башни. Особенно красиво, когда подплываешь: эти все купола вылупляются из моря.

– Крласота гулаговская, – сказал Вася.