Стебель травы. Антология переводов поэзии и прозы

Вот-вот – палочкой снова он взмахнет и потом

с неослабной силой всё повторит, что было однажды,

дважды, десять, и тысячу раз – до.

Кому это важно, что музыка, которая вся улетела, испарилась —

лишь паденье песка, сухих семян сквозь кактус?

Ты как богач пройдёшь на небо

сквозь ушко дождевой капли. Слушай же снова.

Мята

Как низкий куст пыльной крапивы

на гребне крыши. За ней без названья

ненужные вещи лежат сиротливо

на свалке. Почти недостойны вниманья.

По правде сказать, живое надежде

нас учит.

Задний двор нашей жизни. Растенье, как прежде,

из редкого может стать обильным и крепким.

Взмах лезвий ножниц. Её Воскресеньями

любовно срезают и берегут.

Последние вещи нас покидают первыми.

Раз выжили – пусть свободно уйдут.

Пусть беззащитный запах её течёт нескончаем,

освобожденный, как обитатели свалок иных,

как те, которыми мы пренебрегаем

потому, что пренебрежением губим их.

    Перевод с ирландского А.

Из украинской поэзии

Николай Луговик

Вязание

И паутина

бабьего лета

над пожарищем палой листвы,

и немая игра

светотени —

мимолетные тени испуганных птиц,

неподвижные тени деревьев…

проступают

и тонут в узоре.

Я знаю —

этот свитер ты будешь вязать мне

не день

и не два.

Серебристые тонкие нити дождя

и прозрачные нити ущербной луны,

под которой мы ждали друг друга,

льются

по спицам,

сквозь пальцы,

сквозь годы,

чтобы ожить в цветоносном узоре.

Осенние мытарства

Ритуальное чудо,

печаль багряницы…

Тщетно полетом печалится лист,

едва продлевая падение,

мертвеют земля и душа,

когда проплывает безмолвно жар-птица,

роняя небрежно

красивые перья…

Муравей с муравьиным терпением

тащит в дом насекомого зверя.

Допотопный сверчок

не упрятал за печь свои длинные песни,

но травы уже онемели.

Как явственно, как откровенно

проступает знакомый по храмовым стенам

и пожелтевшим страницам орнамент!

А в чистых полях

бродят скифские бабы,

на украинский борщ собирают

тяжелые рыжие камни.

    Перевод с украинского И. Винова

Из немецкой поэзии

Герлинд Фишер-Диль

1. Бонвиван и скромница

Лица – как открытые окна.

Они дают ограниченную возможность

заглянуть во внутреннее убранство

человеческого характера.

2.