Град безначальный. 1500–2000

А чем тут кормят, – молвить неприлично,

о сем могу поведать лишь изустно,

тут подали на свадьбе, как обычно,

тринадцать блюд, да только все невкусно.

Готовят хуже, чем магометане, —

к столу приносят здесь в поганой чаше

ягнятину, тушенную в сметане,

а та сметана – гаже простокваши.

И так во всем: на суп идет крапива,

из падали состряпано жаркое,

не ставят квас, не доливают пиво,

ну нешто шляхтич вытерпит такое?

И царь подлец: нас по плечу похлопав,

сгреб камешки, не размышляя долго, —

да только вовсе распустил холопов

и был зарублен, не вернувши долга.

Покойника судить я, впрочем, вправе ль?

Что уцелел я, это только к худу.

С кого теперь получит деньги Вавель?

Кому платить за битую посуду?

России лучше слушать безучастно,

что ей пристало тише быть, послушней,

и, наконец, понять, насколь прекрасно

ухаживать за польскою конюшней.

Короче, на России ставим точку:

вредна рабу малейшая свобода,

а то, что я посажен в одиночку, —

что взять с неполноценного народа?

…В начале марта 1606 года Немоевский в сопровождении 16 слуг выехал в Москву с железной королевской шкатулкой, в которой лежали завернутые в пеструю шелковую материю бриллианты, перлы и рубины шведской королевны.

Возле Орши Немоевский встретил Марину Мнишек и ее отца Юрия Мнишка, едущих тоже в Москву к Димитрию, и с ними торжественно въехал в столицу. 26 мая 1606 года Станислав передал лично опьяненному славой и богатством Дмитрию заветную шкатулку, и царь благосклонно принял ее, сказав, что посмотрит содержимое еще раз на досуге и даст ответ. Но ответа Немоевскому пришлось ждать два года – в ночь на 27 мая 1606 года (по русскому календарю – 17 мая) Дмитрий был убит. На неоднократные челобитные новому царю Шуйскому с просьбой возвратить драгоценности шведской королевны было или молчание, или отписка: «никакого ответа не получишь, жди времени».

Станислав Немоевский, <…> стал скрупулезно описывать каждый шаг «государыни», оказываемые ей невообразимые почести, государевых слуг, ее сопровождавших, их одежду, манеру обращения, обильные застолья и бесконечные пиры в честь приезда Марины Мнишек в Москву. <…> На брачном банкете ему диким показалось поведение московитян за столом:

Обед открылся теми же церемониями, как и прежде – с обхождения парами стольников около колонны.