Ромео и Джульетта. Сонеты. В переводе Юрия Лифшица

Пока припомнишь, не уйду отсюда,

Чтоб ты со мной забылась до утра.

ДЖУЛЬЕТТА. Смотри, светает. Надо расставаться.

Жаль, ты не птица, пленница моя.

Взлетал бы ты с руки моей не дальше,

Чем позволяет шелковый шнурок.

Ты был бы скован нитями любви,

Ревнующей тебя к твой свободе.

РОМЕО. Как жаль, что я не птица!

ДЖУЛЬЕТТА. В самом деле!

Я насмерть бы тебя зацеловала.

Ромео, доброй ночи!

РОМЕО. Доброй ночи!

ДЖУЛЬЕТТА. В словах прощанья – сладостное зло.

Прощалась бы, пока не рассвело.

    (Уходит.)

РОМЕО. Покой твоей груди и сон – глазам.

Зачем не сон и не покой я сам!

Пора идти, чтобы скорее вник

В дела любви и счастья духовник.

    (Уходит.)

Акт второй. Сцена третья

Келья брата Лоренцо.

Входит БРАТ ЛОРЕНЦО с корзиной.

БРАТ ЛОРЕНЦО. Серчает ночь на сероглазый день,

Разливший в поднебесье светотень.

Ночной туман, покачиваясь пьяно,

Ползет под колесницею Титана.

Пока трава в росе, пока вполсилы

Сверкают очи летнего светила,

Пойду, корзинку прихватив с собою,

За вредной и полезною травою.

Всему дарует жизнь земли утроба,

Хоронит все и вновь родит для гроба.

Дитя земли, каким оно ни будь,

К ее сосцам торопится прильнуть.

И каждому из нас хотя б одно

Достоинство у ней припасено.

Какой могучий благости росток

Заложен в камень, в колос, в лепесток!

Одно дитя уродливо, другое

Природною сверкает красотою.

Но есть и в злом хорошего частица,

И доброе с пути свернуть стремится.

Порою благодать идет не впрок,

Зато преображается порок.

Кто б угадал по этим лепесткам,

Что есть в них и отрава, и бальзам?

Что сок цветка приводит к малокровью,

А запах – благодействует здоровью?

И в нас, как и в растеньях, рвутся в бой

Две мощных воли – злоба с добротой.

И если в нас гнездится не добро,

Нам черви ада выедят нутро.

Входит РОМЕО.

РОМЕО. Отец, благословите!

БРАТ ЛОРЕНЦО. Ах как мило!

И где тебя в такую рань носило?

Похоже, спятил ты во цвете лет.

Ты слишком юн, чтобы вставать чуть свет.

Состаришься, – бессонная тревога

Разляжется у твоего порога.

Но свежесть и беспечность не попасть

Не могут золотому сну во власть.

Уж если до зари ты встал с постели,

Не заболел ли ты на самом деле?

Хотя постой, Ромео. Я не прочь

Предположить, что ты не спал всю ночь.

РОМЕО. Да, у меня была не спать причина.

БРАТ ЛОРЕНЦО. И звать ее – о Боже! – Розалина?

РОМЕО.