Год Дракона

А вот супруга его, первая и единственная, мать Елены, – это да!

– Специально меня дразнишь, – демонстративно обиделся Майзель. – Ну?!

– Урождённая княжна Мышлаевская, – продолжил Богушек. – Умерла через месяц после похорон супруга.

– Ого.

Майзель хрустнул пальцами. Они жили и умерли в один день, подумал он. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. А разве нет?!

– Я слушаю, Гонта.

– Князь Мышлаевский женился на Анне Чернин в тридцать втором, дочь Мария родилась через год. После аншлюса[23 - Аншлюс (нем.

Anschluss – присоединение) – аннексия Австрии гитлеровской Германией в 1938 г.] семья перебралась в Прагу, родственники Анны поспособствовали. Мышлаевский участвовал в Сопротивлении и погиб в сорок третьем, когда немцы тут всё зачищали из-за Гейдриха. С другой стороны там ещё Коловраты и фон Герцогенберги. Все близкие родственники погибли, девочка с пятнадцати лет работала – репетиторство, языки, литература. За Томана вышла в пятьдесят шестом.

– Чернины и Мышлаевские, – какой коктейль, честное-прелестное, – Майзель покрутил головой.

 – Погоди, – так сколько же лет нашей героине?

– Тридцать пять.

– Поздний ребёнок.

– Вроде тебя, – Богушек заглянул в бумажный стакан с «полицейской бурдой», словно проверяя, сколько её ещё там осталось. – Творческая биография пёстрая. Работала в «Курьере» после того, как газета вошла в наш конгломерат масс-медиа, но недолго. Потом трудилась на радио в «Эхо событий», тоже около года. Оттуда ушла в «Пражское время», уходила и возвращалась дважды, последний раз – вместе с Иржи Ботежем, и с тех пор служит там постоянно.

– А что Ботеж?

– Ботеж – друг и ученик её отца, между ними всё чисто, никакого компромата.

– А вообще компромата?

– Ну, романов могло бы быть существенно больше, – Богушек снова подкрутил усы. – Намного больше. Но человек, понимаешь ли, делом занят. Это тебе не младших обижать. Другого компромата нет. И не будет, Дракон. Правда, мужиков она себе выбирает – обнять и плакать.

И сопли им утирать. Но это характер такой: надо ей, понимаешь, всё время кого-то опекать, о ком-то заботиться. Так что, надеюсь, ты ей не понравишься.

– Вы с величеством прямо как сговорились, – усмехнулся Майзель.

– Угу.

– Обнадёживает, – Майзель поставил на столик пустую чашку. – А почему характер такой? Есть причины?

– Есть, – помрачнел Богушек. – Диагноз – бесплодие. Файл в гинекологии – во, – он развёл руки в стороны на полметра.