Битва Авраама

Кто-то первый закричал:

– Слава богу Нимроду!

Потом подхватил один голос, не твердый, за ним второй – окрепший.

И, наконец, весь народ от края до края начал скандировать:

– Слава богу Нимроду!.. Слава богу Нимроду!..

Нимрод повел рукой, и снова все стихли разом.

– Властью своей, – произнес Нимрод, – властью бога на земле… я назначаю…

Он взглянул направо.

Там, преданно глядя на него, вытянувшись по струнке, замерли жрец Биш и первый министр Терах.

– …главным…

Жрец моргнул, выдавая волнение.

– …кому будет повиноваться Вавилон…

Биш ведь так хотел этого. Все на свете он готов был отдать, только бы услышать сейчас свое имя.

Царь произнес:

– Главным я назначаю Тераха.

Побелели от ненависти глаза Биша.

Вспыхнул пожар в его груди.

А народу что?! Народ завопил:

– Терах! Терах!..

И Терах ответил:

– Благодарю тебя, великий Нимрод! От имени народа заявляю: мы построим башню до небес! Это будет подарок тебе от преданного Вавилона.

Нимрод протянул руку к Тераху.

Тот приблизился и поцеловал ее.

В этот день был праздник, который длился всю ночь.

Только Биш не пришел.

* * *

Это случилось пять месяцев назад.

Решение было принято. И тут же все, кто мог держать в руках тележку, молот, молоток, камень, палку, палочку, тростинку, каждый, кто мог двигаться хоть немного, сильный и слабый, малый и старый, – все, как один, приступили к строительству башни.

Ими двигала безумная вера.

Их энтузиазм не нуждался в вожжах.

Не просто было Тераху овладеть этой стихией.

Оседлать горячего коня, не охладив его пыла.

Месяц он не выходил со стройки.

Сутками не спал.

Были назначены бригадиры, десятники, сотники, тысячники, десятитысячники.

Через месяц не стало камня, привезенного из дальних мест.

Страна ведь была построена на голой равнине.

А гряда гор, окружающих столицу, оказалась фикцией.

Камень дробился, превращаясь в песок.

Он не мог лечь в основу башни.

Стройка могла остановиться.

А голова Тераха – свалиться с плеч.

Нимрод не хотел и слышать об отсрочке в строительстве.

Точил свой топор палач Сиюта.

Еще неделю собирали камень по всей округе.

Через неделю и он закончился.

И когда оставалось только молиться, кто-то тихо прошептал: «Боги-то против… нехорошо мы обошлись с нашими богами».

И пошел по народу слух.