И вянут розы в зной январский

Вместо глаза у птицы был маленький красный камешек, а два черных самоцвета украшали боковые перья хвоста.

– Очень красиво, – прошептала Делия, пораженная филигранностью работы и фантазией мастера.

– Это все Ванесса.

– Я только нарисовала эскиз.

Девушка произнесла это без капли кокетства или жеманности, будто отмахнулась от назойливой мухи. Серьезная, подумала Делия, и не любит, когда рассыпаются в похвалах.

– Однако пора, наконец, идти, – спохватился ювелир. – Вы составите нам компанию, мисс Фоссетт?

Предложение, сделанное столь естественно, застало ее врасплох; в голове пронеслась беспокойная мысль об Агате, а вслед за ней – мучительное желание схватить за хвост ускользающую удачу.

И как хорошо было бы сейчас выпить чашку чая!

– С удовольствием, – услышала Делия свой голос, на диво окрепший.

– Отлично. Тогда идемте в кафе «Париж». Ты ведь не против, Несса?

Втроем они вышли из магазина и двинулись в сторону почтамта.

Мистер Вейр, неподражаемо элегантный в своем светло-коричневом костюме, шагал вдоль края тротуара, то и дело указывал набалдашником трости на здания, которые они миновали, и представлял их, будто старых знакомых на светском приеме.

– Вот здесь раньше был музей восковых фигур. Короли, преступники – как живые. Мы обожали ходить туда в детстве, и еще на Восточный рынок. Видели его, наверное? Это через дорогу от нашего магазина. Чего там только не было! Заклинатели змей, уродцы, шпагоглотатели… А мадам Зинга Ли – помнишь ее, Несса? Она предсказывала судьбу по шишкам на голове!

– Чудаков тут всегда хватало, – согласилась девушка.

 – Один Сэм Фентон чего стоил.

– Ох, мисс Фоссетт, если бы вы это видели! Он часто гулял здесь, по Бурк-стрит, со своим зверьем. Вообразите: идет Сэм Фентон, за ним, не отставая ни на шаг, – его ручной гусь, за гусем – утка, а позади фокстерьер!

Представив эту картину, Делия не смогла удержаться от смеха.

А мистер Вейр уже показывал ей оперный театр «Тиволи» с огромным шаром на крыше («Вечерами он светится») и величественную мэрию, увенчанную тяжелой часовой башней. Еще поворот – и Делия снова обнаружила себя на Коллинз-стрит. Так замкнулось кольцо ее непредвиденной прогулки.

Они вошли в соседнюю с книжной аркадой дверь и очутились в роскошном кафе с необозримым лепным потолком.