И вянут розы в зной январский

Где, интересно, мог стоять этот Эдгар По? Чтобы скрыть замешательство, он снова принялся насвистывать: прилипчивый мотивчик всё никак не шел из головы.

– Ты что, нарочно? – выпалил Эдвин. – Готов бегать по всему дому, лишь бы испортить мне экзамен?

– Мне нет дела до твоих экзаменов, – сухо ответил Джеффри через плечо.

– А чего тогда пришел? Почитать захотелось?

– Представь себе.

– Да ты не знаешь, каким концом книги на полку ставятся!

Что это с ним сегодня? – недовольно подумал Джеффри.

Развоевался не на шутку. Маленький наглец – сытый, высокомерный, весь в пурпуре и золоте[17 - Имеются в виду цвета методистского Уэсли-колледжа в Мельбурне.]. Только вот чьими трудами эти пурпур и золото достались?

– Зато я знаю такое, о чем в книгах не пишут. И лучше тебе, Винни, поджать хвост. Когда сидишь на пороховой бочке, надо быть осторожней с тем, у кого коробок.

Он подошел к столу, чтобы лучше видеть, как кровь отливает от нежной кожи, не знающей бритвы.

Ошибка природы, жалкая пародия на мужчину.

– Вы чего расшумелись? – донеслось из-за неплотно прикрытой двери, и на пороге возник отец. – Не надоело еще?

– Его спроси, – кивнул Джеффри в сторону брата. – Он сегодня не в духе.

И, втиснув книгу на ближайшую полку, вышел навстречу Ванессе.

Господи, да настанет ли этому конец? – подумал мистер Вейр устало, возвращаясь в кабинет. Почему они постоянно ссорятся? В детстве ведь такого не было. Старшие дрались, конечно, но всё больше между собой, Эдвина не трогали.

Когда все это началось? После смерти Эффи? Нет, позже… Подростком он стал вдруг обидчивым, вот тогда и пошли эти стычки на ровном месте.

При ней все было не так. Она умела усмирить детей, едва прикоснувшись к клавишам. Музыка их околдовывала – это у них от матери, такая восприимчивость. Что с ними стало потом? Несса – да, у нее талант, никуда не деться. Только из-за этого и приходится, скрепя сердце, держать ее в мастерской.

Но при этом – совершенно несносна, будто не прививали ей хороших манер ни в школе, ни дома. Стыд один. Кто ее возьмет замуж? Музыку забросила: за инструмент не садилась уже лет пять. А сколько денег он стоил!

Самое ужасное – та ее компания из художественной школы. Как она однажды пригласила их в дом, и это было сущим кошмаром: вульгарные девицы, которые курили тайком и обсуждали темы, о которых порядочные женщины и думать постесняются.