Стая

Никто никогда не репетировал всю последовательность, иначе как стае ощутить настоящий катарсис, наступающий после демонстрации ужаса того путешествия? Только в этом случае мощные беспорядочные прыжки и падения будут похожи на правду и только так они смогут по-настоящему выразить благодарность за то, что выжили.

Эа отплыла к детской зоне, якобы для того, чтобы помочь малышам. На самом деле она надеялась найти среди детенышей такого же, как она, замкнутого и напуганного событиями в лагуне. Если найдет, обязательно утешит, а если он окажется не таким маленьким, может, даже возьмет его с собой в гости к муренам.

Возможно, подарит свою губку, которую использует, чтобы защищать нос, пока роет песок в поисках рыбы. Она хотела поделиться с кем-нибудь, отдать что-то свое, доставить радость кому-нибудь, но детская зона оказалась пуста. Дельфинята играли неподалеку, а Эа была совсем одна. До нее долетел голос матери, она весело и заботливо старалась помочь другим освоить сложные моменты танца.

Эа стремительно пересекла лагуну, наращивая скорость, лишь бы не думать о ритуале, не чувствовать свою ущербность.

Внизу ярко полыхали красные актинии. Они в последнее время заметно размножились вдоль протоки, ведущей к обрыву. Она и не помнила, чтобы их было здесь столько. Возле актиний расстилалось причудливое черное кружево из тонконогих черных морских звезд, недавно появившихся в лагуне. Должно быть, их принес прилив, и теперь они пытались спастись, пока актинии не пожрали их заживо.

Эа спустилась поближе к дну.

У красных актиний как раз наступал период размножения, и они меняли рацион. Она подумала, что расскажет об этом матери, но в этот момент ощутила на коже легкое покалывание, словно ее небольно ужалили. Но почти сразу ощущение распространилось на все тело, так что теперь она чувствовала каждый плавник, каждую мышцу. Пожалуй, новое чувство можно было назвать даже приятным, раньше Эа не обращала внимания на то, как она движется. Она изогнулась, чтобы заставить работать новую группу мышц, оставила актинии и поплыла дальше по протоке. Прилив приятно волновал кожу, ветерок поглаживал кромки дыхала. На поверхности она совсем притормозила, позволив золотому мерцанию бескрайних просторов увлекать ее вперед. Она любила это время заката, когда дневные существа спешили в безопасные укрытия, а ночные только просыпались.

Эа расслышала дальний всплеск – нет, серию всплесков. Какое-то средоточие силы двигалось в воде, и ее отголоски Эа чувствовала всей кожей.