Стая

Когда манты приняли тебя в середину круга и начали кружить над тобой, как стая барракуд над жертвой, я было подумал, что ты ошиблась, но их альфа-самец был от тебя в восторге, а мы, прилипалы, кое-что слышали о прядильщиках, ну, о Лонги, как вы себя зовете. Мысль показалась мне заманчивой: ну, все эти беспорядочные половые связи, много спермы, есть чем перекусить, всякие прыжки и прочие понты на ходу, хорошие охотники, острые ощущения – чем плохо? Вот я и перепрыгнул перед этим чудным звуком, а ты просто крутилась в середине.

Ты даже не вздрогнула от моей присоски. Ты вообще очень восприимчива, значит, у нас будут прекрасные отношения. Сейчас, погоди, еще одно скажу, а после дам тебе поспать. Твоя мать права. Если меня откусить, крови будет много. Это просто так, дружеское предупреждение. Спи себе.

12

Цена

Эа застала ремору врасплох, промчавшись через лагуну при ярком солнечном свете и бросаясь из стороны в сторону. Пусть все думают, что она все еще пытается услышать музыку океана, пусть ее жалеют – у нее одна забота – избавиться от этого безобразия! Но как бы Эа ни прыгала и ни падала в воду, прилипало держался крепко, впившись в защищенное от ударов место под ее правым грудным плавником.

Гнев Эа заставил подлую тварь замолчать, но когда Эа устала и сбавила скорость, паразит перебрался на обычное место на макушке да еще шлепнул Эа хвостом прямо по чувствительному дыхалу, заставив дельфиниху взвизгнуть от боли.

– Поосторожнее, – проворчал прилипало, придя в себя после прыжков и ударов об воду, – а то я насру тебе прямо в дыхало.

Как тебе это понравится?

От такой ужасной перспективы Эа застыла, ощущая легкие сотрясения рыбы, – тварь смеялась!

– Кальмар, – прошептал голос в ее голове. – Пари держу, ты голодна. Представляешь, большие толстые креветки с вкусными голубыми хвостами! Я знаю, ты такое любишь. А потом наконец займешься сексом, а я переключусь на…

– Замолчи! – Эа взлетела в воздух, проделав извилистую петлю и рухнув в воду спиной.

Рывок скрыл от нее завершение отвратительной мысли.

Народ старался не оглядываться, только замирал ненадолго и продолжал заниматься своими делами после охоты, как будто ничего не происходило. Как они могут?! Все изменилось! Эа приводило в ярость то, что ее оставили наедине с этой проблемой, пусть даже она сама навлекла на себя беду. Хорошо поохотившись, дельфины погружались в полуденный сон.

Эа настроилась на неторопливую болтовню, на знакомые дружелюбные звуки, предшествующие сну.