Последняя книжная вечеринка

Каждая заявка на книгу, каждая коробка новых книг – все это вызывало у меня такой трепет. Я думала, что мое чутье меня не обманывает, что работа в издательстве поможет мне снова начать писать. Но спустя некоторое время, проведенное среди людей, чьей обязанностью было оценивать книги, оказалось, что это давало эффект полностью противоположный.

Я рассказала Фрэнни про помощника редактора Рона Ингота. Он был выше меня по рангу, но, как и я, тоже работал на Малькольма Уинга. У него был ежедневный ритуал – он разносил в пух и прах рукописи, которые ему не нравились.

Мы все смеялись над его меткими замечаниями, но от этого у меня оставалось тошнотворное послевкусие, как будто одним из этих авторов была я сама.

– Что же говорил этот парень, Ронни? – спросил Фрэнни.

– Ну, одну рукопись он упрекнул в «неуместности, которая вызывает лишь жалость», а другому автору сделал выговор за то, что она пытается «тренировать свою скудную фантазию, называя это писательством».

– Даже так!

– Да, оказалось, что слушать, как кто-то каждый день читает и высмеивает целую кипу «работ на выброс», всех этих работ, которые присылают нам люди, полные надежд, но не имеющие полезных связей, это не лучший способ обрести уверенность в себе.

Каждый раз, когда мне удавалось написать хоть строчку, я представляла себе, как Рон читает ее и говорит: «Эй, ребят, послушайте, что пишет эта красотка».

Отклоняясь назад и балансируя на двух ножках деревянного стула, Фрэнни попросил меня рассказать побольше о «кипе работ на выброс».

Он явно сделал вид, что был удивлен, услышав, что «кипа» – это только образное выражение, а на самом деле рукописи стоят на полках – каждая стопка бумаг в отдельной картонной коробке.

– И никаких гор бумаги? Это ужасно! – сказал он. – Рукописи должны быть собраны в одну большую кучу, в огромный беспорядочный ворох бумаг, в Гору мечты.

– Это будет очень скучная мечта, – возразила я. – И по большей части еще и плохо написанная.

– Да какая разница? Я не читать их хочу, а фотографировать.

Я хотел бы сделать целую серию снимков горы ненужных работ из «Ходдер энд Страйк».

– Ну, это все-таки не гора.

– Я бы сфотографировал ее снизу, чтобы было видно, какая она огромная и как мало шансов выбраться из безвестности. Но при этом мой снимок будет выполнен достаточно крупным планом, чтобы были видны некоторые заголовки, чтобы было понятно, что там сотни историй, которые должны быть рассказаны.