Два ее единственных платья

Было над чем подумать, пока ехали долго

в ноябрьской тьме

Мимо кулинарного училища с дешёвой столовкой,

Мимо цыганского посёлка с будто бы самопально

подведенным электричеством,

Мимо полностью выгоревшего лет пять назад мебельного,

Мимо продажи надувных насосов за 5800,

Мимо оврага, за которым минут через 10 ходьбы

инфекционка,

Мимо заброшенных садов, где когда-то

Цветы оттягивали к земле ветви кривой яблони и рядом

паслись две козочки,

Мимо КРЗ, где работает стерженшицей подруга

Шнуркова,

Мимо той самой проходной, где мужик, чо, всё-таки

вышел,

Мимо кулинарии «Сказка», где я в 6 лет взяла пирожное

«Пенёк»

И нашла на пеньке живого таракана,

Мимо бани и остановки, на которой продают веники

из пыльной берёзы и пихты,

Мимо детского дома в бывшем детском саду или наоборот,

Мимо огородов, которые весной

Заливает с кладбища рядом,

Мимо квартала, где жила детская поэтесса

в страусином боа,

Мимо санатория с кислородными коктейлями в 1981 году,

Мимо лыжной базы, где была сауна, а в сауне

Расстреляли целую группировку и проституток, только

одна спаслась,

Мимо недостроенного дома престарелых,

Где тоже случилось что-то очень плохое, не знаю чо,

Прямо до родительского дома.

Открыла двери, сняла пуховик, шапку, прошла

на кухню, спросила:

«Ну чо вы, как, чо? Чо, как здоровье? Я чо?

Я ничо, я вот печенья к чаю купила».

Потом зашла вконтакт, спросила:

«Ну чо у тебя там сегодня на ужин – драники

или жареная капуста?

Чо ты как чо? Чо будешь вечером делать?

Я уже завтра обратно буду».

Иногда этого «чо ты как чо» и достаточно.

Остальное не важно.

«Город оказался таким, какие мы любим…»

Город оказался таким, какие мы любим:

Разбегающиеся наивные улочки, кусты с бесконечными

цветами,

Перевешивающимися, переливающимися через ограду,

Маленькие окна, открытые, с надутыми белыми

занавесками,

Маленькая площадь с невысоким высохшим фонтаном,

Маленькие магазинчики, забитые вещами и сладостями.