Ислам от монаха Багиры

Абдулла с благодарностью засунул свои небольшие костлявые ручки в варежки из добротной верблюжьей шерсти, присланные около года назад братом Сашей.

«Хорошо тебе сейчас, Саня, – фыркая навстречу морозу, подумал Абдулла. – Море, солнце, устрицы…»

Абдулла обожал устриц. Он мог съесть их сколько угодно и с чем угодно: с йогуртом, квасом, сметаной, фасолью, дыней и даже неуклюжими оладьями, которые каждое воскресенье ему готовила старшая жена Аня. Средняя жена Зайнаб, глядя на бессловесных тварей, бессмысленно плававших в кастрюльке, ворчала:

– Нечистые это существа, на них смотреть-то противно, не то, что есть.

«Глупенькая! – вспомнив о Зайнаб, сказал про себя Абдулла. – Какие же это нечистые животные? Покажи мне хоть одно, пусть даже самое отдаленное упоминание в Коране или достоверных хадисах Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) о том, что правоверному нельзя есть устриц. Выдумщица!»

В таких вопросах с Абдуллой лучше было не спорить.

С тех пор, как два года назад вышла его книга «Аль-Халаль ва-ль-харам фи-ль-ислам»[1 - «Дозволенное и запретное в исламе» (араб.).], он считался одним из самых уважаемых специалистов в области дозволенного и запретного в исламе. В свое время сам профессор Авдеенко обращался к нему за советом по поводу легитимности (с точки зрения шариата) договора контрактации. Но разве Авдеенко указ для Зайнаб? У нее на все свой ответ и свои законы.

«Бедная Зайнаб, – продолжал размышлять Абдулла, немедленно раскаявшись в своей уже не в первый раз невысказанной грубости по отношению к средней жене, – что ты понимаешь в устрицах! Ты просто не умеешь их так же вкусно готовить, как это делает Мадина.

Кстати! Сегодня же понедельник – день Мадины. Надеюсь, сегодня она не обманет мои ожидания, тем более, что я это, кажется, заслужил».

На улице было тяжело пройти от обезумевших искателей подарков и предпраздничных неожиданностей. Нерасторопные дворники, пару раз взмахнув большими деревянными лопатами с нелепой надписью «Made in Russia», делали очередной неспешный, как и их неосмысленная трудовая жизнь, перекур.

– Дворники?! – изумился Абдулла. – За несколько часов до Нового года?! Наверное, евреи.

Приятно пораженный ответственным подходом сограждан к своей работе, Абдулла умиленно улыбнулся и продолжил путь домой. Ноги неуклюже скользили по неровно сформировавшемуся льду.