Тринадцатая редакция. Напиток богов

Ты просыпаешься утром и сразу соединяешься со всеми людьми. Слышишь их мысли, понимаешь их желания.

Константин Петрович представил себе такое дивное утро. Он просыпается. Где-то в Париже скучает Маша (а обещала, между прочим, не скучать!) Шурик ещё не ложился (зачитался очередной рукописью или только что со свидания вернулся, придумывает отговорку). Виталик проснулся – но только для того, чтобы перевести будильник на два часа вперёд. Вероника укоризненно глядит на него. Она-то не только проснулась, но уже приняла душ и приготовила завтрак.

Но главное: теперь, когда все подключены ко всем, она точно знает, сколько человек на самом деле в подчинении у этого неудачника Рублёва, какова его зарплата и функции в компании! И не только она – все бывшие однокурсники об этом знают! И дрожит информационное пространство от их дружного хохота.

– Зачем вы всё это мне рассказали? – «неудачник Рублёв» помотал головой, чтобы отогнать неприятное видение.

– Ты единственный из нашей банды не попытаешься отпустить своё тело и хотя бы одним глазком взглянуть на мир второй ступени.

Ты держишь свою личную защиту так же крепко, как нашу общую. И даже чуть крепче.

– Но как же вы смогли передать мне мысли? Если я так крепко держу личную защиту?

– Ты бесконечно доверяешь мне.

Константин Петрович собрал документы и аккуратно сложил их в папку. Потом произнёс:

– Как просто было бы жить, если бы не эта иерархия. Первая ступень, вторая, третья. Почему сразу нельзя родиться всезнающим, всеумеющим, вместо того, чтобы топать куда-то вверх, да ещё и неизвестно куда и неизвестно сколько?

– Рождённый всемогущим ничего не станет делать.

Ограничится самой малостью. Он же всемогущий. Он же может абсолютно всё. Тогда зачем проверять границы своих возможностей или кому-то что-то доказывать?

– Ну как же? Если они у тебя есть – опробуй их!

– Так они есть с этого момента и теперь уже навсегда. Зачем спешить? Можно опробовать их завтра, или лет через пятьсот.

– А… э… то есть, он у нас не только всемогущий, но ещё и бессмертный?

– Все мы бессмертные, сейчас не об этом речь.

Для того чтобы человек зашевелился и начал что-то делать, его надо ограничить. Причём хорошенько так, оставив мало-мало лазеек для проявления себя.

– Антиутопией попахивает.

– Очень попахивает. Ну, а как ещё заставить человека развиваться? Попробуй поманипулировать всемогущим – да он рассмеётся тебе в лицо, усядется в позу лотоса и отчалит в нирвану.