Красные туфельки. Китайская проза XXI века

Я занимаюсь исправительными работами, а потому в курсе, кто и что натворил, как натворил и как все раскрылось. Возвращаясь к сказанному, я не испытываю к вам неприязни и, разумеется, не желаю вам попасть в тюрьму. Но вдруг такое произойдет? Чтобы смягчить наказание, мы во все отделы рассылаем брошюры с отрицательными примерами, читаем лекции, чтобы люди учились на чужих ошибках. А если бы у вас была дочь и внук, которые, возможно, потом всю жизнь не смогли бы на людях голову поднять и спину распрямить? Вы бы не пожалели?

Женщина затушила сигарету, достала визитную карточку и положила ее на стол:

– Это телефон ректора университета госпожи Цуй, мы с ней вместе учились.

Если вы действительно любите Нану, уходите со своего поста и устраивайтесь в университет, в таком случае я согласна на ваш брак.

Цзянь Фанпин достал еще сигарету и зажег от окурка. Он смотрел на вино в бокале и не знал, что сказать. Женщина снова закурила:

– Что? Жалко все бросить?

Цзянь Фанпин медленно выпустил дым и медленно сказал:

– Можно я скажу пару слов?

– Конечно.

У преступников есть право на последнее слово.

– Если я сейчас все брошу и уйду из департамента, то десять с лишним лет образования и десять с лишним лет работы вылетят в трубу. Но дело даже не в этом. Я пригласил вас в пятизвездочный отель поужинать, вино за десять с лишним тысяч и новое место Наны – все это результат моей работы. Хорошо, отбросим и это. Поговорим о Нане. Если бы я не был начальником бюро, а был бы простым служащим, то мы вообще не встретились бы.

И это давайте вычеркнем. Мне скоро сорок, если я уйду с работы и женюсь на Нане, отказавшись от своего прошлого, то что я буду делать? Буду ли я счастлив? Готов поклясться, стоит мне уйти из департамента, как и Нана очень быстро потеряет работу. У меня нищенская зарплата, а Нана и вовсе безработная. Вы нас кормить будете?

Женщина затянулась и произнесла:

– Главное – умеренность, я же в одиночку как-то дочь вырастила.

Цзянь Фанпин хотел выругаться, но тут подошла Шэнь Ина, издали было видно, что у нее красные глаза, явно плакала.

Он ей улыбнулся, а ее матери, с трудом сдерживаясь, сказал:

– Вот что, мне нужно хорошенько все обдумать. – Он слегка задыхался.

Женщина с подозрением посмотрела на него, а потом голос вдруг сделался ласковым, она вздохнула:

– Нана хорошо жила последние годы. Я ее мама. Я ее спасаю и вас спасаю.

Как бы то ни было, мать Шэнь все-таки дала Цзянь Фанпину последний шанс.