Комендант некромантской общаги

– А это, – продолжал между тем домовой, – наш завхоз и бухгалтер Пафнутий Саврасович Шнырь. Если ты хорошая, то он знаешь какое тебе все красивое выдаст! – Пантелеймон в азарте пристукнул тростью. – Хотя сейчас, конечно, все красивое, зато можешь первая получить! А я тебе комнату подберу. А кошка-то зачем? – вспомнил опять он.

Пришлось Марье рассказывать и про кошку, и как она Миранду встретила и та ей помочь согласилась. У Марьи не было детей, но она ведь когда-то сама была подростком и понимала, что не стоит говорить про слезы.

В ее версии это звучало так, что, встретив в парке девочку и узнав о ее поступлении к ним на факультет, она озвучила проблему кошки. Миранда по счастливой случайности оказалась кошкой во второй ипостаси и согласилась помочь. Понятно, что ее рассказ коллег не обманул, но они тактично промолчали. А Миранда была ей признательна.

– А это Лэри, секретарь ректора, морф и замечательный товарищ, – представил уже завхоз плюшевого морфа. По всем учебным вопросам всегда можно обратиться к нему.

По виду Миранды было понятно, что она скорее отчислится, чем будет решать учебные вопросы с морфом. Пришлось Марье задать интересующий ее вопрос, надеясь, что он не очень личный.

– А скажите, Лэри, если это не секрет, как выглядит другая ипостась морфа?

– Это не секрет, просто вы мало знаете о мире. Я подарю вам книгу об основных его разумных обитателях. А вторая ипостась почти человекообразна.

Миранда пораженно вытаращилась на морфа.

– Я могу показать, если вам интересно.

Просто в ней мне не очень удобно находиться, исполняя обязанности секретаря. – Он улыбнулся и неожиданно растекся лужицей, потом лужица собралась в мужскую фигуру.

Это оказался молодой высокий мужчина со светло-золотистой кожей и бирюзовыми глазами. Волосы и усы с бородкой были тоже бирюзового цвета. Марье он почему-то напомнил Шона Коннери, только гораздо моложе. Миранда принюхивалась и недоверчиво разглядывала морфа.

– А боевая тогда какая? – тоненьким голоском спросила она.

– Это и есть боевая.

– Но вы же жуткие, самые сильные, вас все-все боятся. Мне дедушка рассказывал!!!

– Просто в этой форме мы обладаем своеобразным защитным механизмом, это не магия. Напавший на морфа или напугавший его начинает видеть свой самый жуткий кошмар. Именно поэтому нас так боятся: победить свой самый большой ужас почти невозможно. Ты ведь из Базуркевичей? Тогда я могу сказать, чего испугался твой дедушка. Он полез в драку с моим отцом во фронтирском трактире.