Тьма. По Цельсию близко к нулю. Политический триллер

В этот раз я забыл пластиковую карточку «Мир» дома (использовать приходилось «Мир», а не «VISA», например, потому что иногда приходилось ездить в Крым, а там другие карточки не работали), а наличных денег набралось всего 95 рублей. Сигареты так и стоили. И я попросил одну пачку.

– 99 рублей, – сказал Толик.

Я пересчитал мелочь ещё раз и выругался:

– Блин! Не хватает четырёх рублей!

– Да, подорожали… – Он положил пачку на стол. – Потом отдашь, ничего страшного.

Я посмотрел на него, но возражать не стал, забрал пачку, вышел из магазина.

Требуется всё больше денег, чтобы купить всё меньше и меньше. Горка денег в понедельник превращается в маленькую кучку во вторник.

Закурив, я спрятался в тени каштана, росшего рядом с магазинчиком прямо напротив входа. Вскоре присоединился и сам Толик: покупателей в магазине пока что не было.

Он, как и я, был заядлым курильщиком. По его словам, с семи лет. В отличие от него я начал курить в семнадцать, когда появилась первая девушка. Хотел казаться взрослей, чем есть на самом деле.

И это срабатывало.

– Воровство в России, для тебя, Рома, наверное, не открою секрет, приобрело такие масштабы, что скоро страну украдут целиком, – начал он свой монолог, вкладывая в слова скопившийся гнев. Я понимал, что Толик должен выговориться. Он мог говорить о чём угодно и в то же время ни о чём. Его речи иногда приходилось выслушивать, потому что мы часто курили под этим самым каштаном. Возмущался он многими вещами, происходящими вокруг.

В этот раз его вдохновила коррупция. – У нас, здесь и сейчас, образовался нерушимый блок верующих и ворующих. Миллиардами! Если эффективного менеджера Миллера сделать, например, директором пустыни Сахара, то там начнутся перебои с песком.

Я улыбнулся.

– Да, – подтвердил Толик свои слова, понимая, что удачно пошутил. – Это значит, придёт время и в России будет правительство, которое не сможет воровать. Потому что воровать станет нечего… А как же тяжело смотреть телевизор, когда ясно понимаешь, что каждое слово в нём – это пустой звук.

И что там показывают? Ужас! В телевизоре ничего нету. Одна глупость и враньё! Одни воруют, а эти, в телевизоре, их оправдывают. Средства массовой информации нарисуют любую правду, отбелят любую ложь. Если ты смотришь политические передачи на федеральных каналах и не чувствуешь при этом запах говна, то у тебя или с обонянием проблема, или с головой. Есть две России: одна Россия в телевизоре, другая за окном.