В магический дом требуется домовая

– Мисс Элинора? Вам что-то надо? – подскочила со стула невысокая черненькая Иренка.

– Мы тут немного перекусить сели после работы, – поднялась со своего места Журетта, стараясь прикрыть собой племянницу и надеясь, что девчонка не заметит на глупой Мажене платья своей матери.

Но Элия в упор смотрела на побледневшую Мажену и, окинув взглядом замерших у стола женщин, тихо с ненавистью прошипела:

– Пошли вон! Вон из моего дома!

– Но, Эличка, – кухарка попыталась приблизиться к девочке, – что ты такое говоришь?! Мне мистер Мозерс велел тут ночевать, пока его не будет, присматривать.

– Вы воровки! – Неожиданно руки Элиноры охватило пламя, и она, громко закричав, метнула в замершую Мажену несколько искр, подпаливших юбку присвоенного платья. – Подлые сплетницы!

Скрючив горящие пальцы, девочка метнулась к кухарке, пытаясь схватить женщину за руку.

Тучная Журетта увернулась с неожиданной ловкостью, благо в просторной кухне было куда отскочить.

Иренка, завизжав, сразу кинулась на выход. Мажена с полуобгоревшим подолом, который она затушила водой, кинулась за ней. А кухарка, напустив на себя суровый вид, решила отчитать Эльку, замахнувшись на нее фартуком.

– Негоже себя так вести, юная мисс! Вот ваш папенька вернется – я уж ему нажалуюсь! Пусть доктору вас покажет! А то магия проснулась рано, и вы явно не в себе, насочиняли всякого да дом спалить хотите! – Она уверенно наступала на девочку, размахивая передником, как хворостиной.

Элия сообразила, что подлая женщина задумала, прикрывая свои проступки, выставить ее сумасшедшей. Боль и злость накрыли с головой, сгусток огня запалил фартук в руках Журетты и обжег той руку. Закричав, кухарка швырнула в угол горящую тряпку и тоже кинулась вон из кухни, впрочем умудрившись по дороге схватить туго набитую торбу, стоявшую на крышке ящика с овощами.

Элия очень хотела спалить ей эту сумку, но огонь неожиданно потух, и девочка без сил опустилась на стул.

На столе примостились грязные тарелки и чашки, оставшиеся от посиделок прислуги, в углу тлела тряпка, бывшая кухаркиным фартуком. Стены были в подпалинах, видимо, частички огня от злящейся девочки попали и на них. Родной и уютный дом вдруг показался холодным и чужим.

Зябко поежившись, она потушила тряпку из чайника и протопала к открытой входной двери, которую удирающие беглянки не удосужились закрыть за собой.