Второй шанс

И сегодня Стас безнадежно опаздывал, хотя тоже был обязан явиться к девяти. Скандал с эфиром затмил этот факт, но Дима не сомневался в том, что старик Баранников возьмет и его на карандаш.

– Думаешь, пал Малявкин жертвой грызни внутри цеха?

Элеонора ответила Диме после многозначительной паузы.

– Не поручусь насчет грызни, но в пьяный ляп не верю, – наконец сказала она.

– Радостного нынче маловато, Александр Владимирович, – горько произнес Баранников. – Событие не вполне по вашей линии, но вы же в курсе хотя бы в общих чертах, что произошло?

– В самых общих, – подтвердил Ветров, перестав покачиваться.

– Понимаю, свои источники.

– Я созванивался с Андреем Константиновичем, – внес ясность директор информационного вещания.

– Тогда, наверное, будет правильно дождаться его, чтобы обсудить подробности и нашу, так сказать, тактику.

– Тактику?

Василий Иванович скосил глаза в сторону Оли Каминской, максимально выразительно прокашлялся.

– Вы больше не курите, Александр Владимирович?

– Бросил из принципа.

– А я вот грешен, привык с юности. Не угодно ли просто составить компанию?

Оля демонстративно уставилась в окно.

– Идемте, – кивнул Ветров.

На длинной скамье в курилке один-одинешенек сидел, понурившись, несчастный оператор Малявкин. При виде начальства он вскочил и вытянул руки по швам.

– Э-э, Ярослав, прогуляйтесь пока, но далеко не отходите, – велел ему Баранников.

Тот моментально испарился. Василий Иванович плотно прикрыл за ним дверь, которая вела в общий коридор.

– Я не посвящен в политические… э-э, комбинации, к которым вы имеете отношение, и всё-таки кое о чем догадываюсь, – издалека начал зам генерального директора. – В связи с этим только хочу спросить, нет ли здесь соответствующего подтекста?

После такого витиеватого зачина он пристально посмотрел на Ветрова. Директор информационного вещания ответил ему безмятежным взглядом голубых глаз.

– Василий Иванович, вы что имели в виду?

– Видите ли, я не исключаю, например, что, так или иначе, оказались затронутыми чьи-то интересы.

– А именно?

– Ну, с кем вы сейчас ведете переговоры?

Взгляд Ветрова стал жестким и неприветливым.

– Извините, вас это не касается. Андрей Константинович определил круг моих полномочий, и я готов отчитываться исключительно перед ним.

Баранников сконфузился.