Илиада. Сокращённая версия

Вересаев исправляет многие ошибки переводов Гнедича и Жуковского, хотя и сам иногда допускает ошибки даже в русском языке, как в примере с «пряжей ткани». В переводе Вересаева также встречаются сбои в ритме стиха, как и у предыдущих переводчиков. И хотя здесь, справедливости ради, можно сказать, что и в древнегреческом тексте оригинала тоже есть эти сбои ритма и размера, но нужно учитывать тот факт, что, переводя произведение на русский язык, необходимо пользоваться правилами не оригинала, а русской культуры стихотворчества, в которой никогда не приветствовались сбои в ритме и размере стиха.

К тому же мы знаем, что поэмы Гомера пелись, а песня и сбой ритма в русской традиции также не приветствуется.

6. Язык Шуйского

Перевод Гомера, сделанный Павлом Александровичем Шуйским нужно преподавать на кафедрах переводчиков, как пример наиболее казусного перевода на русский язык. По сути, его перевод служит примером того, как не нужно делать переводы. И это притом, что сам Павел Александрович был учёным филологом, доцентом кафедры классической филологии Уральского университета.

Перевод Шуйского в своё время был замечен многими критиками, хотя и оценен по-разному. Вот, например, как А. Ф. Лосев в своём труде «Гомер» пишет о критике перевода Гомера, сделанного П. А. Шуйским:

«В переводе Жуковского было еще и то, что стали понимать отчетливо только в советское время, а именно идеология и картины старого московского боярства и слабое понимание подлинного гомеровского и чисто языческого героизма.

Учитывая все эти особенности перевода Жуковского, П. А.  Шуйский впервые почти через 100 лет решился состязаться с Жуковским, после которого никто не решался перевести «Одиссею» заново…»

Здесь сразу отметим, что данные обвинения в адрес Жуковского не совсем корректны. Во-первых, говорить о «старом московском боярстве» по отношению к Жуковскому и его переводу по меньшей мере странно. Для этого нужны хоть какие-то доказательства, а их нет.

Ещё можно было бы понять, если бы речь шла о дворянстве, а не о боярстве. Но уж если сравнивать гомеровских царей с российским колоритом, так лучше всего подошли бы князья, а не бояре.

Во-вторых, обвинить Жуковского в «слабом понимании подлинного гомеровского и чисто языческого героизма», мягко говоря, очень надуманно и совсем не верно. Это обвинение в адрес Жуковского просто высосано из пальца.