Пряный аромат угрозы

– С честью? О какой чести может идти речь, когда имеешь дело с подонком?

– Но вы же знаете, что произошло на самом деле! Вы понимаете, что если бы я не дала повод, он бы не смог ничего сфабриковать.

– Не это, так другое! Ты просто попала между двумя жерновами, Элина. Что бы ты ни делала…

– А как же вы?

– Что – я? Ты еще о нас беспокоишься?

– Что теперь будет с французами? Это все наверняка повлияет на сделку.

– А похоже, никакой сделки не будет…

– То есть как?

– Сегодня пришла «молния», что наш глава холдинга пригласил вчера на ужин одного американца, владельца крупной фармацевтической компании.

Покрупнее «МарСо». И похоже, у них уже все на мази. Так что французы больше и не нужны.

– Но… как же…

– Да вот так. Как говорится, все изменилось за одну ночь.

– И вы так спокойно об этом говорите! Это же был ваш проект. Вы с Софьей работали над ним день и ночь. И Марэ… о нет, получается, что я их тоже подвела…

– Элина, мы уже говорили о двух жерновах. К тому же у Марэ будут другие сделки, поприбыльнее этой, а мне все равно, с кем работать – американцами, французами, немцами.

Больше всего меня расстраивает только то, что я не смог отстоять и удержать одного из своих самых ценных сотрудников.

От Фридмана я выбежала только с одной мыслью – о «МарСо». Что бы ни говорил Борис Натанович, я уже достаточно хорошо знала Лео, чтобы понимать: ему не все равно. Амбиции, честолюбие и… месть? Мне стало страшно. Даже не знаю, почему. Это было уже не моим делом, и я ничего не могла изменить.

И к бизнесу Лео я не имела никакого отношения. Но почему-то я физически ощущала, что связана со всем, что связано с ним. Приехав в гостиницу, я сразу же поднялась к нему в номер, не спрашивая, там ли он сейчас.

Когда он открыл мне дверь, меня поразила его невозмутимость. Я ожидала увидеть гнев, негодование, ярость, а увидела спокойствие и холодное безразличие.

– Заходи.

Он закрыл за мной дверь, молча пересек комнату и сел на подоконник, где, очевидно, сидел до моего прихода.

Босиком, в потертых джинсах, рубашка наполовину расстегнута, а в руках неизменная сигарета. Как будто ничего и не произошло.

– Хочешь чего-нибудь? Здесь есть неплохой коньяк.

Странно, что сегодня все предлагают мне выпить.

– Нет.

Я не знала, с чего начать.

– Что будешь теперь делать? – все, что я смогла произнести на французском.

– А что? Ты про сделку?

Я заледенела. Таким же тоном он мог говорить о погоде.

– Да, про сделку.