Пряный аромат угрозы

Когда-нибудь меня будут называть «мадам Марэ» и я перестану бояться глубины и высоты и, возможно, даже сяду за руль. Нет, я не собиралась давать себе таких обещаний – я просто хотела кардинально изменить свою жизнь, чтобы в ней не осталось ничего прежнего: страхов, негатива, неуверенности. Хотела, чтобы Элина Марэ стала сильнее Элины Эдельман…

– Как ты?

– Все хорошо, мам.

– Похоже, мне остается только верить тебе на слово.

– А есть причины не верить в принципе?

Молчание на другом конце провода.

– Я Женю видела на днях.

Привет тебе передавал.

– Ты ему тоже передай, как увидишь.

– Хорошо. Катю не видела, вроде она в командировке.

– Катя теперь постоянно в командировках. Обещала заезжать ко мне при любой возможности.

– Хорошо бы… Мы ведь с тобой теперь неизвестно когда увидимся.

– Мам, я же обещала, что буду приезжать. И ты приедешь – обязательно!..

– Когда свадьба? Она вообще состоится?

– Конечно, он же еще в Москве мне предложение сделал. Иначе я бы с ним не поехала…

Снова пауза.

– Где он живет? У него там квартира или дом?

– Квартира в Сен-Жермен, очень хороший район. И квартира крутая – нашим не чета.

– Престижный район – это, конечно, хорошо, но ты ведь никогда особо не любила Париж, не то что твои подруги.

– Да, но, думаю, такой Париж я смогу полюбить.

– Надеюсь… Элина, ты знаешь… когда я Женьку встретила, мне показалось, что он так плохо выглядит, какой-то удрученный. Когда он о тебе говорил, у него голос был какой-то замогильный.

– Мам…

– Нет, это не мое дело, и я не буду ничего комментировать.

Просто мне показалось, что ты ему совсем не безразлична.

– Мы всегда были хорошими друзьями.

– Да, но это ведь не значит, что он не хотел большего…

– Может, и хотел.

– Хочешь сказать, что его Сергей тогда опередил – это же давно у него началось, я уверена.

– Мам, Сергей – это уже давно в далеком прошлом. И потом, у нас с Сережей ничего серьезного не было, ты же знаешь. Если бы Женька хотел чего-то добиться, у него всегда была такая возможность.

Я во всяком случае не была препятствием… Наверно, он просто не верил в это.

– Во что?

– В нас.

И снова молчание.

– Знаешь, не хотела тебе сначала говорить, но он и о твоем… французе сказал.

– И что же? Клял на чем свет стоит?

– Недалеко от истины… хм… Тогда я и подумала, что это ревность.

На этот раз замолчала я.

– Мам, а у тебя правда все нормально?

– Да, дочь, ОК. Мы с тетей Ноной в театр собираемся в выходные.