Букет женских судеб

Надо же, они, оказывается, были совсем рядом.

"Вася, Василёк мой, ну как же так?" Уж сколько смертей повидала, о скольких слышала и читала Зина за год с лишним войны, но продолжала верить: её Вася и Егор вернутся!

В тот день в ней умерла прежняя Зина. Весёлая, общительная, жизнерадостная, уверенная, активная. И больше ни у кого не поворачивался язык назвать ее Зиной или Зиночкой. Только Зинаидой или Зинаидой Ивановной.

Строгая, подтянутая, форма всегда в порядке, волосы убраны в тугой узел на затылке. Красивая, статная и еще молодая женщина, но меж бровей пролегла глубокая морщина, а глаза перестали улыбаться.

Зинаида, не жалея себя, отдавалась делу Победы. Переводы добытой разведчиками документации, перехваченных радиограмм, писем немецких офицеров, участие в допросах пленных фашистов. Она изматывала себя работой, чтобы не думать. Только верить. Верить в обещание сына встретиться после войны.

Письма от него приходили редко и с большим опозданием. Материнское сердце каждый раз сжималось, когда она их получала, на глаза наворачивались слезы.

"Жив, жив мой Егорка!" ? значит, можно жить дальше.

9 мая 1945 года Зинаида встретила в Берлине. Самый счастливый день, самый долгожданный, вымоленный и выстраданный миллионами людей.

Через месяц Зинаида вернулась в Москву. Сердце бухало так, словно хотело разорвать ее грудь изнутри, когда она открывала дверь их комнаты. На последнем письме от сына стояло 2 апреля 1945 года. Из-под Кёнигсберга. Зина была уверена, что в неразберихе наступления следующее письмо от сына затерялось и он уже ждет ее дома, в Москве.

Дом её встретил пустотой. Все было какое-то чужое, неживое, как будто выцветшее. Она узнавала вещи из той, другой, жизни, но не чувствовала их своими.

В дверь тихонько постучались.

? Зина, никак ты! ? прошелестела баба Маша. За четыре года войны она постарела лет на двадцать. ? А тебе вчера вот письмо принесли.

Она протянула треугольник. Почерк не Егоркин. Зинаида развернула письмо, читала, перечитывала и никак не могла понять, о чем в нем говорится.

Нет, это какая-то ошибка, это письмо не для неё. "Старший лейтенант Кузин Егор Васильевич…", "получил тяжёлые множественные ранения…", "не приходя в сознание…", "примите соболезнования…", "сослуживец Константин…".

Зинаида очнулась, лёжа на диване, рядом дремала баба Маша.

? Вернулась, голубушка, ну вот и хорошо. Три дня металась, милая. Ну что, теперь, значится, будем жить. Потому что надо жить, раз выжили.