Не только на Рождество

 – Сельская местность полна скрытых опасностей. – Теперь он явно издевается.

– Я уверена, что справлюсь. Мы, городские, очень сообразительны.

– Так говорят, – отвечает он. – Что ж, продолжайте, не буду вам мешать, – добавляет он, поглядывая на колесо.

Я чувствую, что краснею. И что мне сказать? Я лишь хотела развлечься?

– Вообще-то я просто искала Джез.

– Она в загоне.

Он поворачивается и выходит из сарая, и мне остается лишь таращиться ему вслед.

Глава 4

Мне не сразу удается собраться с мыслями и последовать за ним.

К тому времени, как я выхожу на улицу, его «Вольво» уже сдает назад, выезжая со двора. Я смотрю, как он трогается, даже не помахав рукой, и понимаю, что с Крупным Рогатым Кэлом ловить нечего. Скорее всего, он женат. Или гей. Или то и другое. И, более того, он не тот, кого Джейн Остин назвала бы дружелюбным. Кому нужен мужчина, не утруждающий себя даже элементарной вежливостью вроде прощального взмаха рукой? Я слышу шаги и, оборачиваясь, вижу Джез, которая выходит из-за угла с маленьким серым пуделем на руках.

– Извини, я хотела представить тебя ему, пока он был здесь, – говорит она, кивая вслед удаляющейся машине.

– Мы познакомились.

– Ты попросила его осмотреть тебя?

– Хм. Что-то вроде того.

– И что он сказал?

– Все в порядке.

– Отлично. Тогда поможешь мне по хозяйству, – говорит Джез.

– Конечно, – отвечаю я скрепя сердце. Разве меня отправили сюда не для поправки здоровья? – Кто это? – спрашиваю я, кивая на пуделя.

– Это Себастьян. Но я зову его Слэб[18 - Slab (англ.) – густой, вязкий.].

Я вопросительно поглядываю на нее, и Джез пожимает плечами.

– Ну, он практически не двигается. – Она очень осторожно, как фарфоровую статуэтку, опускает пуделя на землю, и я вижу, что собака от старости еле держится на лапах. Конечности искривлены, а один глаз почти полностью затянут пленкой катаракты. Пудель с тревогой смотрит на Джез здоровым глазом, как будто подсказывая, что, заставляя его стоять, она требует от него слишком многого.

Его лапы начинают подрагивать.

– Ох. Он выглядит слишком дряхлым для таких нагрузок.

– Да. Зажился песик. Уже шестнадцать с лишним годков. Верно, Слэб?

– Не гуманнее ли… просто избавить его от страданий?

– О, в нем еще есть жизнь. К тому же Слэбу нравится здесь. Мы его ужасно балуем. И, если честно, он у нас что-то вроде дойной коровы.

– Надолго его сюда определили?

– Ну, вроде как навсегда.