Не только на Рождество

Хозяева привезли его к нам год назад на пару недель, но с тех пор продлевают срок содержания. Не думаю, что они планируют забрать его обратно. – Джез пожимает плечами.

– Это бессердечно.

– Бессердечно, это если бы они так щедро не платили по счетам. – Джез усмехается.

– Кто называет собаку Себастьяном?

– Аристократы.

– Неужели? А чем плох Ровер? Или Спайк?

– Это освященная веками традиция: аристократы называют своих детей в честь собак, а собак – в честь детей.

– Да это просто неуважение, – говорю я.

 – К собакам.

– Ага, – говорит Джез, подхватывая пуделя. – Но зато имена детей легче запомнить. – Она уносит Слэба в один из небольших «люксов», укладывает его на лежанку и закрывает дверь. – Ладно, – говорит она, поворачиваясь ко мне. – Готова взяться за работу?

– Что за работа?

– Не волнуйся. Ничего слишком напряженного.

То, как она произносит «ничего слишком напряженного», меня как раз и напрягает.

Вычесывание блох и в самом деле не требует особых усилий.

И даже доставляет что-то вроде удовлетворения. За приличную плату «Собачий уют» предлагает органическую противоблошиную обработку, которая заключается в том, что Джез вместо напалма использует традиционные домашние средства и старомодную технику: вручную вычесывая мерзких крошечных тварей гребнем с длинными зубьями. Как раз в то утро пожилая клиентка привезла на каникулы двухлетнего померанского шпица, больше похожего на гигантский комок свалявшейся шерсти.

– С блохами хитрость в том, – говорит Джез, – что они удивительно умные. Они словно чувствуют приближение гребня и бросаются врассыпную. Так что нужно расчесывать во всех труднодоступных местах, потому что именно там они прячутся. Эти букашки на редкость проворны. Если бы люди обладали прыгучестью блох, кто-то твоего размера мог бы преодолеть высоту того сарая. – Она показывает на постройку позади нас.

– Стало быть, мы должны проявить уважение. – Я многозначительно киваю.

– Вот именно, – говорит Джез, вручая мне гребень и собаку. – Они достойные противники.

Я сажусь на табурет, пристраивая померанца на коленях. Собака испуганно смотрит на меня розоватыми глазками. Несмотря на внушительный объем шерсти, само тело шпица не крупнее небольшого грейпфрута и куда менее плотное. На самом деле это идеальный вес для метания, и Шан наверняка сказала бы, что такую собаку только и швырять, как мячик.