Призвание – писатель. Том 2

Я знаю, быть Твоим избранником – величайшая из наград, но прошу Тебя, Элла, избавь меня от этой тяжести.

– Если Я правильно понял, ты хочешь сказать, что не нашел на земле и тени свободы?

– Да, Всезнающий! В той или иной мере, но человек постоянно находится в зависимости от того, что его окружает (будь то социальное окружение или же окружающая среда). Он зависим от созданных Тобою законов, всеобъемлющих и неизменных. Наконец, он зависим от самого себя, от своих мыслей, желаний, импульсивных побуждений и врожденных инстинктов.

Уже одно то, что бессмертный дух его заключен в тленную телесную форму, является величайшим проявлением несвободы. К чему продолжать мои поиски? Я сдаюсь.

– Не спеши. – Элла снисходительно улыбнулся. – То, что Я призвал тебя, еще не означает того, что Я решил пресечь твои изыскания. Просто, обладая свободной памятью, ты стал пренебрегать основными законами реинкарнации. Но не спеши и подумай: может быть, ты что-то упустил из виду?

– Нет, Всезнающий, на этот раз я прошу Тебя оказать мне милость.

Я действительно устал и действительно мечтаю об отдыхе. Свободы для человека не существует, теперь я знаю это совершенно точно. Человек – раб по своей сути.

– Человек создан по Моему образу и подобию!

– Он подобен Тебе, но не равен.

Некоторое время шли молча. Долина Кетер осталась позади, тропинка вывела к Озеру.

– В большинстве миров, где ты успел побывать, – заговорил Элла, задумчиво глядя на воду, – Я оставил людям возможность творить зло. Не это ли одно из проявлений свободы? Человек свободен выбирать.

– Нет. – Бахур отвел глаза в сторону и покачал головой. Ему почему-то вспомнился Синг. Маленький несчастный Синг. – Какая же это свобода? Прости меня, Всезнающий, но когда Отец дает Сыну два яблока и говорит ему, что если он съест горькое, то его ожидает награда, если же дерзнет прикоснуться к сладкому, то будет наказан, не лишает ли он его тем самым свободы выбора и не ставит ли в поистине ужасное положение? Свобода – это прежде всего беспристрастность…

Он не договорил.

Элла вдруг разразился хохотом, от которого по спине у Бахура поползли мурашки. «Всё, – подумал он, – сейчас Он меня изничтожит. Доболтался!»

– Ты напрасно боишься, Я никогда никого не наказываю. Это делают за Меня все те же законы, зависимости от которых ты так страшишься. – Элла перестал смеяться, но на лице его продолжала играть улыбка. – А если быть еще более точным, то наказание себе определяет каждый сам.