Куда улетают ангелы

Я пришла, села перед ним на диван и спросила:

– А если я тебе отвечу: «Ой, моряк, ты слишком долго плавал»?

– Ерунда! – ответил Александр Виноградов и приподнялся, чтобы притянуть меня на ковер. – Иди-ка к нам, морячка. Ты заслужила отдых. Ты будешь теперь холеная и ленивая, и сытая, и… еще не знаю, какая. Какой хочешь, такой и будешь. Давай, найму тебе домработницу, садовника, шофера, вернее, шофершу, садовницу, и еще кого? Всё к вашим ногам.

– А что, собственно, случилось? – спросила я, пытаясь понять, насколько пьян Саша.

 – Ты резко разбогател?

– Я давно разбогател, ты же знаешь.

Саша, судя по всему, был пьян в меру.

– Ты разочаровался в свободной любви? Или ты едешь послом в Мавританию, и тебе нужна семья для дипломатического статуса? А может, ты просто проспорил или проиграл свое холостяцкое счастье?

– А! – Виноградов вытянул перед собой руки и хрустнул суставами. – Ой, как обидно, когда девушка высокая и фигуристая, а такая дура.

А если она к тому же ваша избранница… Хотите мое мнение? Вам надо меньше писать глупостей и больше варить борщей на телячьем бульоне. Я просто хочу с вами жить. С тобой, Ленка, и с моей любимой единственной дочерью Варварой. Не порть мне настроения. Дай лучше поесть. Чего-нибудь повкуснее. Креветки подойдут. Знаешь, как моя мама готовит? С чесночным соусом? Не знаешь, конечно. Ну, любое давай. И пошарь там сбоку в холодильнике – водка моя осталась?

Я пожала плечами:

– Я вообще-то твоей водкой ложки протираю. Для дезинфекции. И всякое другое.

– Ой-ёй! – застонал Виноградов, и стал целовать Варьку, которая лежала у него на плече, поглядывая на меня счастливыми глазами. – А всякое другое, – он понизил голос, – это какое?

– Варька, а ну-ка отлипни от этого человека, – я подергала ее за ровную ступню с папиным оттопыренным большим пальцем.

 – Он ни уши, ни руки не помыл, лезет с ребенком обниматься.

– Ребенок – это ты, моя красота, – пояснил Саша и смачно чмокнул Варьку в ухо. – Сейчас вот как съем с майонезиком! – вспомнил он шутку, которую всерьез воспринимала маленькая Варя и закрывала ручонками лицо, слыша эти слова.

Они стали возиться, хохотать, а я ушла на кухню и села на стул.

Главное – не принимать на веру. Не радоваться.