Другие времена

Вы не спешите, смотрите, выбирайте, что-то и я могу подсказать… Я вас не очень задержала?

Пассажирам СВ полагались вся приветливость и сердечность, скопившиеся от неупотребления в обхождении с прочими пассажирами. От щедрости душевной, а может быть, в расчете на щедрую благодарность, официантка к профессиональному радушию добавила еще и пару десертных ложечек сердечного сиропа, отчего каждое ее слово было исполнено приторной сладости. Она тут же перешла в разговоре на полушепот, что придавало оформлению заказа оттенок если не тайны, то особой интимности.

После недолгого изучения меню и любезных подсказок, из которых выяснилось, что почти половину перечисленных в меню блюд сегодня, к сожалению, не готовили, заказ был сделан.

– Что будете пить? – вскинула немолодая барышня карандашик над блокнотиком и обратилась в слух.

– Я вообще не пью… Впрочем, томатный сок запишите. Стакан.

– Стаканчик томатного, – нежно прошептала официантка, не без изящества чиркнув карандашом.

– Алексей Иванович, вы на меня не смотрите, выбирайте по вкусу.

– Вина, коньячки, виски… У нас очень большой выбор, – со сдержанной гордостью, не поднимая глаз от блокнота, почти прошептала услужливая женщина. – Вот только шампанского осталось всего два ящика… Как будем работать, просто не знаю… Ну просто не знаю.

– Знаете, Дмитрий Дмитриевич, за компанию я бы еще выпил, – складывая винную карту, сказал Алексей Иванович, – а так – нет. Спасибо. Впрочем, давайте и мне томатного стаканчик.

– Я уж прямо запишу упаковочку, вдруг вам еще захочется. Так, значит все. Но подождать придется минуточек сорок, – тон стал деловым, серьезным, она вскинула свои глаза на клиентов с немым вопросом, выдержат ли они, согласны ли ждать, не слишком ли долгое предстоит испытание.

– Нет-нет, мы не спешим, нам после Лодейного Поля, пожалуйста.

– Записываю, – карандашик припал к блокнотику: – После Лодейного… Поля. Приятного отдыха.

«Странно, – подумал про себя Дмитрий Дмитриевич, почти усыпленный живой и такой естественной исповедью своего попутчика.

Глава 6. Снимается «Кукуев»!

Поезд вырывался и никак не мог вырваться из казавшегося бесконечным унылого леса с проплешинами болот, забытым богом и людьми сухостоем, непролазным ивняком и ольшаником, подступающими к откосам полотна.