Стокгольмский синдром

Его большой палец то и дело касался ее губ, в то время как Саймон прикусывал мочку ее уха, заставляя кожу покрываться мурашками. Когда он сжал пальцы чуть сильнее, перед глазами Майи поплыли черно-золотые круги, но запротестовать она не успела: он почти сразу отпустил ее совсем, отстраняясь, но не останавливаясь. Он улыбался, явно наслаждаясь видом, поглаживая ее коленки и, время от времени, запрокидывая голову назад.

Еще немного и Хеллстрем ускорился, снова нависая над ней, захватывая двумя пальцами ее левый сосок, играя с ним, заставляя сладкое напряжение внизу взлететь почти до пика.

– Тебе нравится? – поинтересовался он, не останавливаясь. Она раскрыла рот и тут же закрыла его, не издав ни звука, чувствуя, как пальцы Саймона сжимаются чуть сильнее, приправляя ее ощущения белыми кристаллами боли. Рефлекторно сжимаясь, она невольно подстегнула их обоих. – Значит, нравится…

– Симме…

– Тсс… – он просто накрыл ее грудь ладонью. – Самое время кончить, детка. Начнем с тебя?

Майя была готова возмутиться и возразить, но он закрыл ей рот поцелуем.

Сперва нежным, потом проникающим, в котором его наглый язык действовал так же точно, как и член. Как пара отмычек – в какой-то момент она даже уловила синхронность… И не успела удивиться, чувствуя, что окончательно взломана, когда по ее телу – изнутри-наружу – пробежала дрожь, которую нельзя подделать, перешедшая в почти эйфорическую расслабленность. Саймон все еще толкался внутри – большой, твердый и горячий. И в этом был отдельный кайф, о котором раньше она не знала.

– Мои поздравления, – прошептал он, отрываясь от ее губ.

– Саймон…

– Тсс… Я почти.

Поймав его лицо в ладони, Майя просто прижалась лбом к его лбу, двигаясь в ритме его дыхания. Когда он резко вынул, она поняла, что все кончено. Обняв Саймона за плечи, она и сама попыталась успокоиться, но его лихорадочно горячее, вздрагивающее тело рядом будоражило ее. Как и мокрое пятно под ней.

– Это было… нечто, – Майя провела рукой по его спине сверху вниз, останавливаясь на твердой круглой ягодице.

 – Эй…

– Я в курсе. Запомни этот день. Сегодня Саймон Хеллстрем сделал тебя женщиной по-настоящему.

– Это предполагает какую-то особую благодарность?

Он фыркнул ей в ухо, и она, не видя, поняла, что он улыбается.

– Лучше скажи, что хочешь еще.

– Я хочу тебя еще, Симме… – повторила Майя послушно. Правду говорить было легко.