Стокгольмский синдром

Стараясь не думать о том, что теперь у нее есть еще один – любимая рубашка Грешника, которая все еще была на ней.

Все эти – тайные и явные – мысли закружили ей голову так, что она почти не узнала собственный дом, позволяя Хеллстрему расплатиться с таксистом и едва ли не вынуть ее из машины. У входа в подъезд с древним, через раз работающим домофоном Майя почти кокетливо шагнула в сторону, выскальзывая из золотого пятна мутного фонарного света. Саймон шагнул следом, нависая над ней, упираясь ладонями в грубую каменную кладку по обе стороны от ее плеч.

– Давай, – коротко скомандовал он, ухмыляясь. Поправляя колечко пирсинга и подставляя губы холодному ветру.

– Что? – она невольно вскинула брови от удивления, но не смогла отказать себе в удовольствии прикоснуться к его щеке стынущей на этом же самом ветру ладонью. Вторая ее рука по-прежнему сжимала кастет. Если хорошенько замахнуться, то получится приложить его прямо поверх звезды, к которой ей так хотелось прижаться губами…

– Ты слишком громко думаешь о том, как бы отделаться от меня.

– Саймон…

Резко подавшись вниз, он коротко поцеловал ее в уголок рта.

– Симме. Драться со мной – не самая лучшая идея. Просто на слово мне поверь, детка.

– Я даже не…

Она разжала пальцы, чувствуя, как нагретый рукой металл соскальзывает, мягко ударяясь о шелковистое дно кармана.

– Врушка… Но меня заводит даже то, как ты пиздишь мне, Майя.

Так что пригласи меня на пару бокалов чаю. Хотя бы из вежливости.

– Может быть, не сегодня?

– Я все равно не отстану…

Она сглотнула, чувствуя, как по телу разливается пьянящее тепло, очень похожее на радость. Порывшись в сумочке, фрекен Нордин отыскала ключи. Саймон освободил ей путь к двери, сопроводив этот жест доброй воли дурашливым полупоклоном.

На мгновение она подумала о том, чтобы юркнуть за дверь, оставив его снаружи.

Но слабый голос разума захлебнулся почти сразу, сходя на нет. Здесь и сейчас тонкий шлейф «Бодлера» был их общим.

Их собственным.

В ее квартире было темно и душно: после огромных окон с видами на ночной город, привычное пространство казалось тесной коробкой. Захлопнув замок, Саймон привалился спиной к двери, скрещивая длинные ноги. Обняв его за пояс, она прижалась щекой к его скрипучей кожаной куртке.