Стокгольмский синдром

– Хочешь в «Три в ряд» поиграть? – поинтересовался он, не оставляя попыток завладеть ее смартфоном. – Майя, что за хуйня?

– Предполагаю, что там есть неотвеченные, хочу посчитать…

– Дай-ка сюда… – Саймон приложился к бутылке и настойчиво протянул руку, совершенно не сомневаясь в том, что ему не откажут. Помедлив, Майя положила в рот очередной кубик льда, перебрасывая его от одной щеки к другой и ловя на себе жадный взгляд Хеллстрема. – Майя, мать твою!

Она протянула ему телефон, давая понять, что обменяет его на бутылку.

Обмен состоялся. Отсутствие кода-пароля ничуть не удивило Саймона, который с видимым нетерпением ждал, когда заветный список загрузится.

– Некто «Дружище» звонил тебе восемь раз. Что за хер с горы? Тот, что я думаю?

– Петер.

– Петер? Ах да… Наверное, и сообщение тоже от него, – он прокашлялся, явно готовясь декламировать. Майя полоснула гортань шотом ирландского виски, стараясь расслабиться.

Левой рукой Саймон по-прежнему перебирал ее локоны, и ощущение от этих прикосновений было крайне противоречивым. Она не любила, когда кто-то касался ее кожи или волос, в особенности, когда бывала не в духе. Но от заигрываний Саймона она получала реальный кайф мазохиста.

Он взламывал ее уже вторые сутки. Это было больно и приятно одновременно.

– Читай, – просто отозвалась Майя.

– Ты охуеешь, но там всего два слова. «Я волнуюсь».

Это слова мамочки, а не мужика, с которым ты спишь.

Сделав еще глоток, она проглотила и «мамочку», и ставший гладким лед, чувствуя, как он соскальзывает в желудок, заставляя кожу покрываться чувствительными мурашками.

– Убери этот телефон на хер или прочти это еще раз. Мне нравится слушать твой голос.

– А что мне за это будет? – поинтересовался Саймон, откладывая смартфон и отбирая у нее виски. – Полегче, детка… Я тоже хочу немного огня.

– Договоримся. Просто скажи.

Влив в себя изрядный глоток, Хеллстрем склонился над ней, обдавая теплым алкогольным дыханием.

– Твою мать, Майя… Я волнуюсь, – выдержав паузу, он уточнил. – Нравится?

– Обалденно. Жаль, что это неправда.

– Имей совесть, не все сразу, – глумливо заржал он, перехватывая ее одной рукой и укладывая затылком на подлокотник так, что ее зад снова оказался у него на причинном месте.