Шаманской тропой. Введение в мифическую космографию

И так странно показалось

Всё это ему, —

Ведь всего назад три года

Он покинул дом!

Нет ни кровли, ни ограды

Нету ничего, —

Не открыть ли этот ларчик,

Может, в нём секрет?

Может, всё ещё вернётся,

Дом увидит он?

И свой ларчик драгоценный

Приоткрыл слегка.

Струйкой облачко тотчас же

Вышло из него

И поплыло белой дымкой

В вечную страну.

Он бежал и звал обратно,

Рукавом махал…

Повалился, застонал он,

Корчась на земле!

И внезапно стала гаснуть

Юная душа,

И легли морщины вдруг

На его чело,

Чёрный волос вдруг покрыла

Сразу седина,

Все движенья постепенно

Стали замирать…

Наконец и эту жизнь

Смерть взяла себе!

Так погиб Урасима

Из Мидзуноэ,И лишь место

Где родился,

Видно вдалеке…

Для сравнения – из ирландской саги

3.

«Плавание Брана, сына Фебала»

«На другой день Бран пустился в море. Трижды девять мужей было с ним. Во главе каждых девяти был один его молочный брат и сверстник. После того как он пробыл в море два дня и две ночи, он завидел мужа, едущего навстречу ему по морю на колеснице.

Этот муж спел ему двадцать два четверостишия, он назвал ему себя – сказал, что он Мананнан, сын Лера. [т. е. сын Моря. — М. А.]

Он спел ему:

Чудно, прекрасно Брану

В ладье на светлом море. Для меня же, едущего на колеснице издалека, Цветущая долина – то море, где плывёт он. То, что светлое море для Брана, Плывущего в ладье с кормою, – Радостная равнина с множеством цветов

Для меня, с моей двухколесной колесницы.

Бран видит множество волн, Плещущих среди светлого моря, – Я вижу на Равнине Забав

Цветы с красными головками, без изъяна. Кони Лера блистают летом

Всюду, сколько хватает взора Брана. Реки струят свой медвяный поток

В стране Мананнана, сына Лера. Блеск зыбей, средь которых ты находишься, Белизна моря, по которому плывёшь ты, Это – расцвеченная жёлтым и голубым

Земля, она не сурова. Пёстрые лососи прыгают из недр

Белого моря, на которое глядишь ты: Это – телята, разных цветов телята, Ласковые, не бьющие друг друга.

Хоть видна тебе лишь одна колесница

В Счастливой Стране, обильной цветами, – Много коней на её пространствах, Хоть для тебя они и незримы. Велика равнина, много в ней мужей, Краски блистают светлым торжеством. Серебряный поток, золотые одежды – Всё приветствует своим обилием. В прекрасную игру, самую радостную, Они играют, вином опьяняясь, Мужи и милые женщины, под листвою, Без греха, без преступления.