Невостребованная любовь. Детство

Подруга не поверила, но не стала расспрашивать, боясь ещё больше расстроить Надю, начала говорить о себе:

– Я тоже последние дни дохаживаю, страшно в первый раз-то. Ну, печь растопилась, скоро тепло будет, а мне надо идти, а то Никола потеряет. Ну, пока! Растите здоровыми!

– До свидания, – ответила Надя подруге и пожелала, – будь хоть ты счастлива.

Валя удивлённо оглянулась на кормящую мать, но ничего не сказала, вышла из избы, молча, осуждающе взглянула в глаза Николаю и вышла из ограды.

Тот в ответ лишь зубами проскрипел и остался сидеть на ступеньке крыльца. Не прошло и пятнадцати минут, в ворота постучали и, не дожидаясь позволения, вошёл Николай Граханов, на нём была форма милиционера. Николай усмехнулся:

– Уже донесла? Оперативно!

– Не донесли, а поступил сигнал. Товарищ Грехов, это правда, что вы нанесли побои вашей новорожденной дочери?

– Моей дочери? Ну, раз она моя, щего суёшься?

– Прошу подбирать выражения, я при исполнении обязанностей.

Отвечайте на вопрос.

Николай встал, подошёл вплотную к Граханову:

– Щё, память коротка? А, ну да, теперь ты неприкосновенное лицо. Этим решил взять.

– Я ничего не собираюсь брать. Хочу лишь предупредить тебя, если хоть раз тронешь эту девочку, я посажу тебя.

– Посадишь. Интересно, за щё?

– Найду за что! – пообещал Николай Граханов.

– Шустрый у нас участковый! Слушай меня внимательно, Таня родилась двадцать пятого декабря.

Ты к ней не имеешь никакого отношения, забудь о ней. Ещё раз нарисуешься – прибью и на форму не погляжу. Я тебя предупредил! – сказал Николай, сплюнул и вернулся на своё место на крыльце.

– Я тебя предупредил, – ответил участковый и ушёл.

Когда у них с женой родится дочка, они тоже назовут её Таней.

Муж долго не возвращался, и Надя вышла на крыльцо посмотреть, где он. Николай встал, и они молча стояли друг против друга. Видно, в душе что-то ещё осталось у них друг к другу, и они надеялись суметь перешагнуть через то плохое, что пришлось пережить им за последние месяцы.

Вдруг на крыльцо вышла раздетая дочка Наташа и, заложив за спину ручки, сказала:

– А я вашей девке конфет не давала!

Кинулись оба родителя в дом, забыв все обиды: девочка уже не дышала. Мать схватила её за ноги и стала трясти вниз головой, стараясь вытрясти конфетку. Ничего не получалось, счёт шел на секунды.