Невостребованная любовь. Детство

А ты! – мать не называла свою вторую дочь по имени, – не мучь Серёжу, у тебя все равно ничего не получится. Ножницами нитки расстриги.

Таня взяла ножницы, удерживая одной рукой маленького братика, другой перестригла нитки, в которых запутался Серёжа, быстро освободила от ниток брата, приговаривая:

– Так вот почему тебя не было слышно. Я-то думала, ты играешь, а ты пакостишь, негодник!

Негодник молча залез на кровать, где всё ещё лежала старшая сестра, примостился у её ног и быстро уснул.

С ребёнком на руках сматывать нитки обратно на тюрючок было невозможно.

Девочка собрала все нитки в кучу, и убрала их с пола, чем ещё более запутала их. Положила братца в люльку и стала пригоршнями собирать с пола крупы, то, что не удалось собрать, замела веником на совок и высыпала в ведро для помоев. Ребенок в люльке забеспокоился, маленькая нянька попыталась укачать его, но малыш не засыпал. Тогда девочка взяла его на руки и села у окна, решив заняться нитками, когда малыш уснёт. Девочка понимала, что она виновата, что не досмотрела за братом, но все равно было обидно. Таня повернула голову в сторону окна, и слезинка упала на подоконник. Чтобы никто не видел её слёз, она отвернулась и стала смотреть на улицу. Ничего нового там не было: всё та же дорога с полоской травы посередине меж двух полос с голой землёй, что образовались от колёс телег и машин, за соседским домом лес, а у их дома электрический столб. Тут девочка заметила на нём птицу. Птица была небольшой, чуть более скворца. Таню удивил окрас птицы, она была серо-зелёной, без видимых пятен. Птица быстро передвигалась небольшими скачками вниз хвостом, по столбу сверху вниз, так передвигаются поползни. Хотя хвост у птички был тоже короткий, девочка видела, что это не поползень, поползни значительно меньше. Девочка знала, что по стволам умеют передвигаться ещё дятлы, но птица была высоко, и верх её головки не было видно, к тому же она помнила, что дятлы пестрые, бело-чёрные. Вскоре птица спустилась настолько, что девочка увидела её красную шапочку. Она обрадовалась, что это дятел и обида отступила, как будто этот факт менял суть дела. Дятел не замечал того, что кто-то наблюдает за ним и деловито спустился по столбу почти до земли, засунул свой тонкий и длинный клюв в щель ствола и, не вынимая его из щели, также маленькими скачками стал быстро подниматься вверх. В этой щели он не нашёл ничего интересного.