Невостребованная любовь. Детство

– Нет, не знаю, – оправдывалась Мария.

– Знаешь, не ври! – Ильдар едва сдерживал злобу, Мария растерялась и робко сказала:

– Я, правда, ничего не знаю. Давай поговорим.

– Не о чём нам с тобой разговаривать, – обрезал муж.

– Ну, ну, ты подожди хотя бы Витю из школы. Он не видел тебя несколько месяцев. Ты разве не соскучился?

– Не соскучился и видеть его не хочу, – зло сверкнул глазами Ильдар и отвернулся. Мария схватила мужа за руку:

– Да что случилось? Что происходит? Сын-то здесь при чём? – Мария была в отчаянии.

– Ты знаешь, сучка! – Ильдар отстранил с дороги свою жену и вышел из избы.

Мария действительно ничего не знала. Сидела, опустив руки на колени, и думала: «Ждала, ждала. Думала: приедет, привезёт денег и еды, сытнее будет, и у родителей не надо будет еду брать. Витя ждёт – не дождётся отца, а он не захотел даже взглянуть на сына, даже гостинцы не привёз. Как же так? За что «сучкой» обозвал? Никакого повода для сомнений в моей верности я ему не подавала.

В городе нашёл себе другую? – так бы и сказал, постаралась бы понять. Зачем же так бесчеловечно, без всякого основания. Что случилось? Не пойму. «Раз уж приехал, зашёл сказать…» Как будто не затем ехал, чтоб домой попасть? Он что, не домой, не к нам ехал? Не ко мне, не к сыну? Что произошло? В городе что-то случилось или пока до дома шёл?…» Её сильно задело то, что это случилось уже во второй раз в её судьбе, всё повторялось один в один. Вот так же без объяснений Егор, отец Нади, оставил её с дочкой. Так же обозвал сучкой и ушёл. Ушёл навсегда, оставил им с дочкой лишь свою фамилию – Вишняков За что?»

– Голова что-то разболелась, – простонала Мария.

Она встала, хотела прилечь на кровать, да не успела, потеряла сознание. Надя вернулась из школы и застала мать, лежащей на полу. Витя отучился раньше сестры, но задержался с мальчишками на улице. Увидев, что сестра вернулась домой, он поспешил в избу. Не раздеваясь, они кинулись к матери, стали её тормошить.

Мария открыла глаза:

– Ну, что вы? Обычный голодный обморок.

Мария тяжело поднялась с пола, пряча своё лицо от взгляда отчаянных глаз детей, она налила в чашки то ли чай, то ли похлёбку из измельчённого сена и муки грубого помола. Замерев на месте, дети испуганными глазами следили за каждым движением матери.

– Идите ешьте, – сказала мать, дети жадно выхлебали болтушку и облизали чашки.