Невостребованная любовь. Детство

А Родина? Здесь моя Родина, народ мой здесь, могилы моих родителей отца и матери здесь. Родину в карман не положишь, не уйдёшь с ней, куда тебе надо. Я остаюсь на земле, которая меня родила.

– Мы уходим.

– Идите, Бог с вами! – Николай перекрестил братьев, потом осенил себя крестом.

Ещё несколько минут молча стояли три брата, глядя в землю, потом обнялись:

– Эх, отдохнули! – пора. Надо, так надо! – махнули рукой братья и пошли.

Николай с тоской смотрел в спины уходящим братьям: как чувствовал, что больше никогда не увидит их и ничего не узнает об их судьбе.

Не думали тогда братья Шмаковы, что начиналась Гражданская война, что она уже прошлась по их семье своим безжалостным катком. Не знали, что много лет той войне будет, что перерастёт она в Освободительную войну против западной Антанты да интервентов на востоке.

– Тятя, почему они ушли? Они что, предатели? А сестра ваша где?

– Нет, внученька, они не предатели, они были верны своей чести и долгу офицеров царской армии. Так судьба распорядилась, так видно было угодно Богу, послать им такое испытание.

Они так же, как я, пошли воевать за Родину, за народ наш, за землю нашу. Вот такая она Гражданская война, нет в ней виноватых и правых нет. А сестру раскулачили.

– За что раскулачили, кто раскулачил?

– Я раскулачил так же, как старого жида.

– Да как же так – ничего не понимаю! Почему ты её раскулачил, ты же брат ей?

– Почему? – дед вздохнул. – Очень много этих «почему?». По указу партии. На собрании бедняки решили, кого раскулачивать.

Вот такая она Гражданская война, искать в ней справедливость – дело сложное.

– А что стало с тем, который нанял убить мать с мальчиком?

– Убили его впервые же дни волнений борьбы за советскую власть у нас в селе. А сестрёнка наша младшая, Танюха: когда её по этапу вели, в Екатеринбурге остановка была в загоне для скота напротив одного дома, который конвоиры называли «Дом особого назначения». Видели осужденные, как из дома трупы выносили, да на телеги грузили, много трупов и слышали разговоры конвоиров, что в том доме царская семья жила… Пробыла она в ссылке семь лет, в село не захотела вернуться, теперь она где-то в Челябинске живёт.

Много лет спустя баба Таня, в семидесятые годы прошлого века, этот факт подтвердила мне лично, когда ещё не было ничего официально опубликовано о царской семье. Она рассказала, что тогда все арестанты поняли и не сомневались, что царскую семью убили.

– Ничего не понимаю! – сказала внучка.