Катарсис. Поколение, обрезанное цензурой. Остаться человеком!

В результате он заметно окреп, накачал мышцы – даже майки стал заказывать бо?льшего размера. Вот и с книгой вышло так, как захотела жена.

Мужики[30 - Мужики – наиболее многочисленная и весьма обособленная каста заключенных, которым, в отличие от блатных, по воровским понятиям дозволяется, более того, вменяется в обязанность работать. «Правильный» мужик не идет на сотрудничество с тюремной или лагерной администрацией и не занимает какие-либо должности по назначению начальника зоны.], узнав о том, что политический решился взяться за книгу, внесли в это начинание свой вклад.

Трое каторжан подогнали по таблетке сонников[31 - Сонник (жарг.) – снотворное.]. Другие помогли с тетрадями, ручками, а позже Катенька передала ему все необходимое.

И вот, благодаря верной жене (как он наивно тогда полагал), он вот уже четыре дня строчит без перерывов. Заканчивая первую тетрадь, подошел к описанию момента, когда мог стать обладателем без малого миллиона долларов США. За прошедшие семнадцать лет, из которых Максимов в общей сложности провел в лагерях уже одиннадцать, заключение с путевкой в зону особого режима было уже третьим.

Вчера он описал эпизод переговоров с турками в кабинете майора КГБ, после чего сонник, принятый перед отбоем, практически не помог.

Понимая, что снова не заснет, в час ночи, уставившись на верхнюю нару, Дмитрий погрузился в воспоминания о события далеких лет, когда он, двадцатичетырехлетний пацан, был полон сил и недюжинной энергии.

Звонок подъема ровно в шесть утра вернул его к реальности. Зэковские будни. Заправка нар. Оправка. Туалет. Суета в чайхане. Он заварил крепкий чай. Дал настояться, разлил в две кружки и позвал Фарида. Пили молча. В голове снова стали всплывать события 1998 года.

Глава 1

НОВЫЙ ГОД. ЧТО ДАЛЬШЕ?

Приближался новый 1998-й год. Старший контролер-ревизор почти закончил работу над актом ревизии, когда его спешно вызвал на ковер председатель КФК области.

– Богенбай Серикович! Я же вас предупреждал, что, копая под губернатора, вы себе могилу роете. Вы уже старик, пенсию получаете, а о коллективе подумали? Хватит уже!

– Не шумите, пожалуйста. Я вас понял. Ревизия закончена, акт готов. Это мое последнее дело, и я доведу его до завершения. До свидания!

Старший контролер-ревизор Усманов, человек советской закалки, прекрасно понимал, что вторгся за флажки, на запретную территорию.