Катарсис. Поколение, обрезанное цензурой. Остаться человеком!

Но все же он решил довести дело до конца: предать гласности чудовищные махинации губернатора, разорившие многих крестьян. И «девятка» для сына тут уже ни при чем – он по-настоящему испытывал боль за страну.

Закон в Казахстане практически перестал работать, кланы использовали его в качестве инструмента обогащения и расправы над неугодными людьми. Государство неуклонно деградировало. И теперь старик хотел снять с себя, пусть и частично, грехи за то, что столько лет помогал этим иудам от власти грабить страну.

Государственная должность превратилась исключительно в личную кормушку. Население богатейшего государства, обладающее несместваитными сокровищами – нефтью, медью, золотом, ураном, газом и прочими природными бога, – стремительно нищало. А политическая элита все увереннее поднималась вверх по рейтингу Форбса. Молодой пацан, одержимый идеей победить коррупционного титана в лице губернатора вместе с его турками, вызывал у ревизора все больше симпатий.

Если бы еще полгода назад кто-нибудь сказал бы ему, что он настолько далеко зайдет в изобличении махинаций первых должностных лиц, старик не поверил бы. А сейчас он уже готов мчаться в Астану с докладом, если руководство КФК уклонится от заверения акта.

Новогоднюю ночь Максимовы с детьми провели в гостях. Праздник отмечали в теплой домашней обстановке, все в том же Байсале, у друзей семьи Бодлуковских.

19 января 1998 года КФК области заверил акт ревизии, после чего направил его областному прокурору. Тот переадресовал его органу, выходившему с ходатайством о проведении ревизии. Так документ попал в пятое управление КГБ. Особого внимания заслуживал пункт 5: «Действиями первых должностных лиц области под руководством губернатора Гиберта Генриха Андерсовича хозяйствам области нанесен значительный материальный ущерб по движению зерна пшеницы III класса урожая 1996 года».

В акте черным по белому была прописана схема махинаций – как местных чиновников, так и турок, беззастенчиво пополнявших свои карманы за счет казахстанской стороны. Нашел свое отражение и эпизод, зафиксированный в документах, переданных ревизору бывшим директором элеватора Головановым.