Новая судьба

 – Раздел имущества ваших родителей произведен и коттедж теперь – собственность Зинаиды Константиновны, правда, она туда еще не перебралась.

– Естественно, – усмехнулась я. – Она же без Орлова дня прожить не может, а на каком основании он теперь будет там жить, если мы с ним разведены?

– Кстати, об Орлове. Контейнеры с его вещами прибыли, но Панфилов распорядился их пока не разгружать, потому что некуда. В ваш коттедж, как вы правильно заметили, уже нельзя, а в гостевом домике своя мебель есть. Вот уж как Светлану найдут, определятся они с Орловым, где жить будут, тогда и до вещей дело дойдет.

– Хорошо, что напомнили, – спохватилась я. – Ее еще не нашли?

– К сожалению, нет, – вздохнув, ответил он.

– Черт! – выругалась я. – Ну, сколько можно копаться?! Не иголка же она в стоге сена! – Вадим на это только развел руками. – Ладно! Отыщется же она когда-нибудь! А что на заводе? Я имею в виду поиски тайника.

– Тоже ничего. Павел Андреевич сказал, что…

– Да знаю я, что он сказал! – отмахнулась я.

 – Что наткнуться на него мы можем только случайно, потому что в старину такие вещи умели делать. Так?

– Так, Елена Васильевна, – кивнул он. – Работы там постоянно ведутся, но результатов пока никаких нет.

– Плохо! – выразительно сказала я и спросила: – А об Уразбаевой какие-нибудь новости есть? – Вадим только отрицательно покачал головой. – Жаль! Как бы я хотела, чтобы у них с Владимиром Ивановичем все наладилось! – вздохнула я.

Дело в том, что после того, как от Панфилова ушла жена, они с Юлей стали жить вместе.

Она-то его давно любила, а вот он считал ее серой домашней мышью, постоянно сравнивал с бывшей женой – дамой яркой и эмоциональной – и относился соответственно. Юля не выдержала этого и уехала. Известие же о том, что она оказалась на самом деле совершенно незаурядной личностью, которая не только смогла найти Ирочку, но и потом на протяжении многих лет защищала ее от всяческих жизненных невзгод всеми возможными способами, вплоть до самых крайних, здорово подкосило Владимира Ивановича. Он-то ее, наконец, оценил по-настоящему, а вот она… Она, по-видимому, возвращаться к нему совсем не собиралась.

– Значит, за это время в «Сосенках» новых непроверенных людей не появилось и не произошло никаких настолько значительных событий, который могли бы вызвать приступ столь буйной шизофрении, вылившийся в появление этой записки, – подытожила я. – Итого: это был посторонний.

– Да нет, Елена Васильевна, – помотал головой Вадим.