Новая судьба

 – Ты, как хочешь, а я Игорька в свою комнату заберу! Уж там-то я к нему никому подойти не дам! – и она, успокоив малыша, уложила его обратно и бросилась быстро собирать его вещи, а потом, взяв коляску и кивнув мне на узлы, командирским голосом распорядилась: – Пошли!

Когда мы перебрались в ее комнату, где застали ужасно смутившегося при виде меня Олега, она, освободив место для коляски, взгромоздилась на стул и достала из какой-то коробки с шифоньера тряпичный сверток. Грузно спустившись обратно на пол, она развернула материю, и у нее в руках оказался пистолет, который она сноровисто вытерла этой же тряпкой и небрежно положила в карман передника.

– Ну, Галина! – хмыкнула я. – Ты с ним прямо, как повар с картошкой! Стреляешь-то хорошо?

– До сих пор никто не жаловался! – двусмысленно ответила она и добавила: – Ты, матушка Елена Васильевна, за сына своего спокойной будь – я любому, кто к нему сунется, башку прострелю. Сглотнет пульку и не подавится – у меня не заржавеет! Ты, главное, дело свое делай, а оно, я чую, ох и непростое будет!

– Спасибо тебе, Галина! – совершенно искренне поблагодарила я, а она на это только отмахнулась:

– Не то ты что-то говоришь! – а потом повернулась к Кошечкину и сказала с ласковой вкрадчивостью обозленной до предела медведицы, с которой она у меня всегда ассоциировалась: – А ты, Олеженька, друг сердечный, не стой столбом, а сходи-ка в детскую и остатние вещи ребеночка принеси!

Олег торопливо и с готовностью вышел из комнаты, а я запоздало поинтересовалась:

– А Игорек вам тут не помешает?

– Да ты чё, матушка? – удивилась она.

 – Олеженька-то, как у него свободная минута выдастся, так к мелюзге бежит! – она имела в виду младших Репниных. – Возится с ними, пока не разгоню! – умильным голосом говорила она. – Со своим-то, когда он маленьким был, ему повозиться не пришлось, так он теперь мечтает, что, как Гришеньку до ума доведет и дела ему передаст, так малышам дядькой станет, воспитывать их будет. А тут такой карапуз замечательный у нас в комнате появился! Вот уж ему радость-то будет!

Несмотря на категоричные заверения Вадима и Галины, что никто из своих к этому делу не причастен, эта мысль никак не хотела выходить у меня из головы и я осторожно поинтересовалась:

– Слышь, Галина! У вас тут горничная одна есть, судя по всему, лихой карманницей она когда-то была…

– Так это Тамарка! – тут же поняла меня Галина.